Прославленная установка «Катюша» была запущена в серию за несколько часов до нападения гитлеровской Германии на СССР. Использовалась система залпового огня реактивной артиллерии для массированных ударов по площадям, обладала средней прицельной дальностью стрельбы.
Хронология создания боевых машин реактивной артиллерии
Желатиновый порох был создан в 1916 году отечественным профессором И. П. Граве. Дальнейшая хронология развития реактивной артиллерии СССР выглядит следующим образом:
- через пять лет, уже в СССР начались разработки реактивного снаряда В. А. Артемьевым и Н. И. Тихомировым;
- в период 1929 – 1933 г.г. группа под руководством Б. С. Петропавловского создали прототип снаряда для РСЗО, но установки для запуска использовались наземные;
- на вооружение ВВС реактивные снаряды поступили в 1938 году, маркировались РС-82, устанавливались на истребители И-15, И-16;
- в 1939 году их использовали на Халхин-Голе, затем стали комплектовать боезаряды из РС-82 для бомбардировщиков СБ и штурмовиков л-2;
- начиная с 1938 года, другая группа разработчиков – Р. И. Попов, А. П. Павленко, В. Н. Галковский и И. И. Гвай – трудились над многозарядной установкой высокой мобильности на колесном шасси;
- последнее удачное испытание перед запуском БМ-13 в серийное производство завершилось 21 июня 1941 года, то есть за несколько часов до нападения фашистской Германии на СССР.
На пятый день войны аппарат Катюша в количестве 2 боевых единиц поступил на вооружение главного артуправления. Через два дня, 28 июня из них и 5 опытных образцов, участвовавших в испытаниях, была сформирована первая батарея.
Первый боевой залп Катюши официально состоялся 14 июля. Зажигательными снарядами с термитной начинкой был обстрелян город Рудня, занятый немцами, через два дня – переправа через реку Оршица в районе ж/д станции Орша.
История прозвища Катюша
Поскольку точных объективных сведений история Катюши, как прозвища РСЗО, не имеет, существует несколько правдоподобных версий:
- часть снарядов имела зажигательную начинку с маркировкой КАТ, обозначающей заряд «Костикова автоматический термитный»;
- бомбардировщики эскадрильи СБ, вооруженные снарядами РС-132, принимающих участие в боевых действиях на Халхин-Голе, прозвали Катюшами;
- в строевых частях ходила легенда о девушке-партизанке с таким именем, прославившейся уничтожением большого количества фашистов, с которой и сравнивали залп Катюши;
- реактивный миномет имел на корпусе маркировку К (завод Коминтерна), а бойцы любили давать технике ласковые прозвища.
В пользу последнего свидетельствует тот факт, что ранее реактивные снаряды с обозначением РС называли Раисой Сергеевной, гаубицу МЛ-20 Емелей, а М-30 Матушкой, соответственно.
Однако самым поэтичным вариантом прозвища считается песня Катюша, ставшая популярной перед самой войной. Корреспондент А. Сапронов опубликовал в газете Россия в 2001 году заметку о разговоре двух красноармейцев сразу после залпа РСЗО, в котором один из них назвал его песней, а второй уточнил название этой песни.
Аналоги прозвищ РСЗО
В годы войны реактивная установка БМ со снарядом 132 мм была не единственным вооружением с собственным именем. По аббревиатуре МАРС минометная артиллерия реактивных снарядов (минометные установки) получили прозвище Маруся.
Миномет МАРС — Маруся
Даже немецкий буксируемый миномет Nebelwerfer советские солдаты в шутку называли Ванюшей.
Миномет Nebelwerfer — Ванюша
При площадной стрельбе залп Катюши превосходил урон от Ванюши и более современных аналогов немцев, появившихся в конце войны. Модификации БМ-31-12 пытались дать прозвище Андрюша, но оно не прижилось, поэтому по крайней мере до 1945 года Катюшами называли любые отечественные системы РСЗО.
Характеристики установки БМ-13
Создавалась установка залпового огня БМ 13 Катюша для уничтожения крупных скоплений противника, поэтому основными технико-тактическими характеристиками являлись:
- мобильность – РСЗО должна была быстро разворачиваться, производить несколько залпов и мгновенно менять позицию до уничтожения противника;
- огневая мощь – из МР-13 формировались батареи из нескольких установок;
- низкая себестоимость – в конструкцию добавлен подрамник, что позволило собирать артиллерийскую часть РСЗО на заводе, и монтировать ее на шасси любого транспортного средства.
Таким образом, оружие победы было установлено на ж/д, авиа и наземный транспорт, а себестоимость производства снизилась на 20% минимум. Боковые и задние стенки кабины бронировались, на лобовое стекло устанавливались защитные пластины. Броней защищался бензопровод и бак с горючим, что резко повысило «живучесть» техники и выживаемость боевых расчетов.
Скорость наведения повысилась за счет модернизации поворотного и подъемного механизмов, устойчивости в боевом и походном положении. Даже в развернутом состоянии Катюша могла перемещаться по пересеченной местности в пределах нескольких километров с небольшой скоростью.
Боевой расчет
Для управления БМ-13 использовался экипаж минимум из 5 человек, максимум из 7 человек:
- водитель – перемещение РСЗО, разворачивание в боевое положение;
- заряжающие – 2 – 4 бойца, устанавливающие снаряды на направляющие в течение 10 минут максимум;
- наводчик – обеспечение прицеливания подъемным и поворотным механизмами;
- командир орудия – общее руководство, взаимодействие с другими расчетами подразделения.
Поскольку начал выпускаться с конвейера гвардейский реактивный миномет БМ уже во время войны, готовой структуры боевых подразделений не существовало. Вначале формировались батареи – 4 установки МР-13 и 1 зенитная пушка, затем дивизион из 3 батарей.
За один залп полка техника и живая сила противника уничтожалась на территории 70 – 100 гектаров взрывом 576 снарядов, выпущенных в течение 10 секунд. Согласно директиве 002490 ставке запрещалось использование Катюш числом менее дивизиона.
Вооружение
Осуществлялся залп Катюши в течение 10 секунд 16-ю снарядами, каждый из которых обладал характеристиками:
- калибр – 132 мм;
- масса – заряд глицеринового пороха 7,1 кг, разрывной заряд 4,9 кг, реактивный двигатель 21 кг, боевая часть 22 кг, снаряд со взрывателем 42,5 кг;
- размах лопастей стабилизатора – 30 см;
- длина снаряда – 1,4 м;
- ускорение – 500 м/с 2 ;
- скорость – дульная 70 м/с, боевая 355 м/с;
- дальность – 8,5 км;
- воронка – 2,5 м в диаметре максимум, 1 м глубиной максимум;
- радиус поражения – 10 м проектный 30 м реальный;
- отклонение – 105 м по дальности, 200 м боковое.
Снарядам М-13 был присвоен баллистический индекс ТС-13.
Пусковая установка
Когда началась война, залп Катюши производился с рельсовых направляющих. Позже они были заменены направляющими сотового типа для увеличения боевой мощности РСЗО, затем спирального типа для увеличения точности огня.
Для увеличения точности вначале применялся специальный прибор стабилизатор. Затем его заменили спирально расположенными соплами, которые закручивали ракету во время полета, снижая разброс по местности.
История применения
Летом 1942 года боевые машины залпового огня БМ 13 в количестве трех полков и дивизиона усиления стали мобильной ударной силой на Южном фронте, помогали сдерживать наступление 1 танковой армии противника возле Ростова.
Примерно в это же время в Сочи был изготовлен переносной вариант – «горная Катюша» для 20 горнострелковой дивизии. В 62 армии путем монтажа пусковых установок на танк Т-70 был создан дивизион РСЗО. Город Сочи обороняли с берега 4 дрезины на рельсах с установками М-13.
Во время Брянской операции (1943 год) установки залпового огня были растянуты по всему фронту, позволив отвлечь немцев для осуществления флангового удара. В июле 44-го года одновременный залп 144 установок БМ-31 резко сократил численность скопившихся сил гитлеровских подразделений.
Локальные конфликты
Китайские войска использовали 22 РСЗО в ходе артподготовки перед битвой за Треугольную сопку во время Корейской войны в октябре 1952 года. Позже установки залпового огня БМ-13, поставлявшиеся до 1963 года из СССР, применялись в Афганистане правительством. Катюша до недавнего времени оставалась на вооружении в Камбодже.
«Катюша» против «Ванюши»
В отличие от советской установки БМ-13 немецкая РСЗО Nebelwerfer фактически являлась шестиствольным минометом:
- в качестве рамы использован лафет от противотанкового орудия 37 мм;
- направляющими для снарядов служат шесть 1,3 м стволов, объединенных обоймами в блоки;
- поворотный механизм обеспечивал 45 градусный угол возвышения и сектор горизонтального обстрела 24 градуса;
- боевая установка опиралась на откидной упор и раздвижные станины лафета, колеса вывешивались.
Стрелял миномет турбореактивными ракетами, точность которых обеспечивалась вращением корпуса в пределах 1000 об/сек. На вооружении германских войск имелось несколько мобильных минометных установок на полугусеничной базе бронетранспортера Maultier с 10 стволами для 150 мм ракет. Однако вся немецкая реактивная артиллерия была создана для решения другой задачи – химической войны с использованием боевых отравляющих веществ.
На период 1941 года немцы уже создали мощные отравляющие вещества Зоман, Табун, Зарин. Однако в ВОВ ни одно из них использовано не было, огонь велся исключительно дымовыми, фугасными и зажигательными минами. Основная часть реактивной артиллерии была смонтирована на базе буксируемых лафетов, что резко снижало мобильность подразделений.
Точность попадания по цели у немецкого РСЗО была выше, чем у Катюши. Однако советское вооружение было пригодно для массированных ударов по большим площадям, обладало мощным психологическим эффектом. При буксировке скорость Ванюши была ограничена 30 км/ч, после двух залпов производилась смена позиции.
Захватить образец М-13 немцам удалось только в 1942 году, однако практической пользы это не принесло. Секрет был в пороховых шашках на основе бездымного пороха на основе нитроглицерина. Воспроизвести технологию его производства Германии не удалось, до конца войны использовалась собственная рецептура топлива для ракет.
Модификации Катюши
Изначально установка БМ-13 базировалась на шасси ЗиС-6, стреляла реактивными снарядами М-13 с рельсовых направляющих. Позже появились модификации РСЗО:
- БМ-13Н – с 1943 года в качестве шасси использовался Студебеккер US6;
- БМ-13НН – сборка на автомобиле ЗиС-151;
- БМ-13НМ – шасси от ЗИЛ-157, на вооружении с 1954 года;
- БМ-13НММ – с 1967 года сборка на ЗИЛ-131;
- БМ-31 – снаряд 310 мм в диаметре, направляющие сотового типа;
- БМ-31-12 – количество направляющих увеличено до 12 штук;
- БМ-13 СН – направляющие спирального типа;
- БМ-8-48 – снаряды 82 мм, 48 направляющих;
- БМ-8-6 – на базе станковых пулеметов;
- БМ-8-12 – на шасси мотоциклов и аросаней;
- БМ30-4 т БМ31-4 – рамы с опиранием на грунт с 4 направляющими;
- БМ-8-72, БМ-8-24 и БМ-8-48 – монтировались на ж/д платформах.
Оборудовались минометными установками танки Т-40, позже Т-60. Их ставили на гусеничное шасси после демонтажа башни. Союзники СССР поставляли по ленд-лизу вездеходы Остин, Интернешнл Джи-Эм-Си и Форд Мамон, идеально подходившие для шасси установок, используемых в горных условиях.
Несколько М-13 было смонтировано на легкие танки КВ-1, но их слишком быстро сняли с производства. В Карпатах, Крыму, на Малой Земле, а затем в Китае и Монголии, Северной Корее применялись торпедные катера с РСЗО на борту.
Считается, что вооружение Красной армии составляло 3374 Катюши БМ-13, из них 1157 на 17 типах нестандартных шасси, 1845 единиц техники на Студебеккерах и 372 на машинах ЗиС-6. Ровно половина БМ-8 и Б-13 утеряны безвозвратно в ходе боев (1400 и 3400 единиц техники, соответственно). Из 1800 выпущенных БМ-31 утрачено 100 единиц техники из 1800 комплектов.
С ноября 1941 года по май 1945 года численность дивизионов возросла с 45 до 519 единиц. Относились эти подразделения к резерву артиллерии Верховного командования Красной армии.
Памятники БМ-13
В настоящее время все военные установки РСЗО на базе ЗиС-6 сохранились исключительно в виде мемориалов и памятников. Они размещаются в СНГ следующим образом:
- бывший НИИТП (Москва);
- «Военная горка» (Темрюк);
- Нижегородский Кремль;
- Лебедин-Михайловка (Сумская область);
- памятник в Кропивницком;
- мемориал в Запорожье;
- Артиллерийский музей (Санкт-Петербург);
- музей ВОВ (Киев);
- монумент Славы (Новосибирск);
- въезд в Армянск (Крым);
- Севастопольская диорама (Крым);
- 11 павильон ВКС Патриот (Кубинка);
- Новомосковский музей (Тульская область);
- мемориал в Мценске;
- комплекс мемориальный в Изюме;
- музей Корсунь-Шевченской битвы (Черкасская область);
- военный музей в Сеуле;
- музей в Белгороде;
- музей ВОВ в д. Падиково (Московская область);
- ОАО Кировский машзавод 1 Мая;
- мемориал в Туле.
Используется Катюша в нескольких компьютерных играх, две боевые машины остаются на вооружении ВС Украины.
Таким образом, установка РСЗО Катюша была мощным психологическим и ракетно-артиллерийским орудием во время ВОВ. Вооружение использовалось для массированных ударов по большому скоплению войск, на момент войны превосходило аналоги противника.
1937 год. Руководители Реактивного научно-исследовательского института , без которых не было бы легендарной "Катюши", расстреляны. Долгие годы автором грозного оружия считался только Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии I степени, член-корреспондент Академии наук СССР Андрей Костиков, по странному совпадению возглавивший институт после ареста своих коллег.
Почему правительство тех лет решило расстрелять конструкторов, выковавших "оружие Победы", и только ли они ли были создателями "Катюши", читайте в материале сайт.
Чтобы разобраться в непростой судьбе создателей, сначала вспомним, какую роль сыграла установка в Великой Отечественной войне. "Катюша", или реактивный миномет на базе грузовика ЗиС-6 (позже - Studebaker US6), была принята на вооружение Красной Армией 21 июня 1941 года. Оружие представляет собой реактивный снаряд и пусковую установку, состоящую из направляющих - "рельс". Снаряд разгоняется по направляющей и при контакте с землей взрывается.
Советские полководцы массово использовали "Катюши", и это наводило ужас на противника: после залпа на месте цели оставалась только выжженная земля, а акустики Рейха не могли "засечь" русскую артиллерию.
За время войны было выпущено больше 10 тысяч установок, которые воевали на многих фронтах. Позже "Катюши" приноровились стрелять практически прямой наводкой, "выбивая" немцев из руин Берлина.
Работы по созданию ракетного оружия в Советском Союзе начались уже в 20-е годы. Этим занималась группа под руководством Георгия Лангемака, а в конце 1933 года в Москве появился первый в мире Реактивный научно-исследовательский институт, также известный как НИИ-3.
Директором института был назначен начальник газодинамической лаборатории Иван Клейменов, его заместителем – Сергей Королев (тот самый Королев, который станет потом отцом советской космонавтики). Позже туда пришел и Андрей Костиков. По многим свидетельствам, научные успехи его были невелики. Ранее он окончил Киевскую военную школу, потом Академию Жуковского, где в те времена учили не очень хорошо.
Вскоре Костиков стал начальником отдела по разработке жидкостных ракетных двигателей, но амбиции его простирались явно дальше. В документах того времени есть донос, где он пишет, что Лангемак, Глушко и так далее, "вместо того чтобы улучшать один образец, расширяют производство вширь". Другими словами, ученые якобы не усовершенствовали образец, а сразу запускали массовое производство с мыслью "глядишь, кто-то сам и улучшит".
Позже Костиков написал еще одну записку, но в ЦК КПСС, в результате чего руководство НИИ было арестовано. Потом Костиков стал и.о. главного инженера, а уже в 1938 году – главным инженером. Отметим, что в доносе речь шла о людях, которые "сознательно делают дело не так и тем самым наносят государству ущерб".
Инженер все учел: он "свой", сын разнорабочего, в прошлом слесарь, образование получал уже после революции, а Лангемак из семьи священника, учился в гимназии и воевал в царской армии.
Еще одним конкурентом Костикова в карьерном росте был Сергей Королев, заместитель руководителя института. И снова служебная записка в ЦК, в результате чего Королев, вместе с другим ученым, одним из основателей ракетной техники Валентином Глушко, оказывается в "шараге" – специализированном научном учреждении в системе НКВД, по сути, в тюрьме. Те, кто там сидят, продолжают работать над своими проектами, но под присмотром.
В 1940 году Андрей Костиков вместе со своим коллегой Иваном Гваем и представителем Главного артиллерийского управления Красной Армии Василием Аборенковым получил патент на изобретение. В июне 1941-го, буквально накануне войны, он показал новое оружие Сталину, и тот дал "добро" на запуск в производство.
Какой именно вклад в дело внес Костиков, до сих пор неизвестно. Ему достались уже почти готовые снаряды для "Катюши" и проект поперечной пусковой установки (напомним, в БМ-13 рельсы располагаются вдоль машины). Впрочем, многие параметры оружия были не заданы учеными, а продиктованы объективными причинами - габаритами, удобством применения, стоимостью.
В создании "Катюши" принимали участие десятки инженеров: те, кто разрабатывал двигатели, придумывал оперение, корпус, просто создавал идеологию реактивной артиллерии. При этом человека, который бы дал хотя бы концепцию боевого применения миномета, просто не было. Все было сделано "методом проб и ошибок".
Позже, в 1955 году, всех участников тех событий реабилитировали, но это не означало признания авторства. Только в годы перестройки подняли архивные дела и нашли доносы Костикова. Пересмотрев материалы, Георгия Лангемака, Ивана Клейменова и их коллег в 1991 году сделали Героями Социалистического Труда с формулировкой "за большой вклад в создание пусковых установок "БМ-13" – "Катюша".
Возвратились и к судьбе Костикова. Оказалось, что в его жизни не обошлось без тюрьмы: его пытались арестовать еще в начале войны, но тогда его спасла слава создателя "оружия Победы". Умер он в декабре 1950 года в чине генерал-майора и член-корреспондента Академии наук.
Что касается авторства - кто же именно создал "Катюшу", то, по мнению ученых, это был коллективный труд. Так, историк Никита Петров приводит в пример автомат Калашникова - оружие, за которым стоят десятки человек, но его символом стал всего один.
Выходит, руководители НИИ - Георгий Лангемак и Иван Клейменов - были создателями "Катюши" лишь отчасти, как и Костиков. Но за что же их тогда расстреляли?
Дело в том, что институт был в подчинении у маршала Михаила Тухачевского, которого обвинили по сфабрикованному "делу военных" - якобы попытке захвата власти и передаче тайных сведений Германии. Помимо самого маршала, расстреляли еще несколько десятков человек, в том числе и Лангемака с Клейменовым.
Тот факт, что ученые внесли значительный вклад в создание миномета, не отображается в "деле военных". Скорее, это просто стечение обстоятельств - они работали в "опальном" НИИ. А Костиков, долгое время считавшийся автором легендарной "Катюши", просто оказался в нужное время и в нужном месте и решил таким образом снискать себе славу.
Катюша - уникальная боевая машина СССР не имевшая аналогов в мире. Разработана была во время Великой Отечественной войны 1941- 45 неофициальное название бесствольных систем полевой реактивной артиллерии (БМ-8, БМ-13, БМ-31 и других). Такие установки активно использовались Вооружёнными Силами СССР во время Второй мировой войны. Популярность прозвища оказалась столь большой, что «Катюшами» в разговорной речи стали нередко именовать и послевоенные РСЗО на автомобильных шасси, в частности БМ-14 и БМ-21 «Град».
«Катюша» БМ-13-16 на шасси ЗИС-6
Судьба разработчиков:
2 ноября 1937 года в результате «войны доносов» внутри института, директор РНИИ-3 И. Т. Клеймёнов и главный инженер Г. Э. Лангемак были арестованы. 10 и 11 января 1938 года, соответственно, они были расстреляны на полигоне НКВД «Коммунарка».Реабилитированы в 1955 году.
Указом Президента СССР М. С. Горбачёва от 21 июня 1991 года И. Т. Клеймёнову, Г. Э. Лангемаку, В. Н. Лужину, Б. С. Петропавловскому, Б. М. Слонимеру и Н. И. Тихомирову посмертно было присвоено звание Героев Социалистического Труда.
БМ-31-12 на шасси ЗИС-12 в Музее на Сапун-горе, Севастополь
БМ-13Н на шасси Studebaker US6 (с опущенными бронеплитами защиты от выхлопа) в Центральном музее Великой Отечественной войны в Москве
Происхождение названия Катюша
Известно, почему установки БМ-13 стали в одно время именоваться «гвардейскими миномётами». Установки БМ-13 в действительности не являлись миномётами, но командование стремилось как можно дольше сохранять их конструкцию в секрете. Когда на полигонных стрельбах бойцы и командиры попросили представителя ГАУ назвать «подлинное» имя боевой установки, тот посоветовал: «Называйте установку как обычное артиллерийское орудие. Это важно для сохранения секретности».Нет единой версии, почему БМ-13 стали именоваться «катюшами». Существует несколько предположений:
1.По названию ставшей популярной перед войной песни Блантера на слова Исаковского «Катюша». Версия убедительная, поскольку впервые батарея стреляла 14 июля 1941 года (на 23-й день войны) по скоплению фашистов на Базарной площади города Рудня Смоленской области. Стреляла с высокой крутой горы - ассоциация с высоким крутым берегом в песне тут же возникла у бойцов. Наконец, жив бывший сержант штабной роты 217-го отдельного батальона связи 144-й стрелковой дивизии 20-й армии Андрей Сапронов, ныне - военный историк, который и дал ей это имя. Красноармеец Каширин, прибыв с ним вместе после обстрела Рудни на батарею, удивлённо воскликнул: «Вот это песенка!» «Катюша», - ответил Андрей Сапронов (из воспоминаний А. Сапронова в газете «Россия» № 23 от 21-27 июня 2001 года и в «Парламентской газете» № 80 от 5 мая 2005 года). Через узел связи штабной роты новость о чудо-оружии по имени «Катюша» в течение суток стала достоянием всей 20-й армии, а через её командование - и всей страны. 13 июля 2011 года ветерану и «крёстному отцу» «Катюши» исполнилось 90 лет.
2.Ещё есть версия, что название связано с индексом «К» на корпусе миномёта - установки выпускались заводом имени Калинина (по другому источнику - заводом имени Коминтерна). А фронтовики любили давать прозвища оружию. Например, гаубицу М-30 прозвали «Матушкой», пушку-гаубицу МЛ-20 - «Емелькой». Да и БМ-13 поначалу иногда именовали «Раисой Сергеевной», таким образом расшифровывая сокращение РС (реактивный снаряд).
3.Третья версия предполагает, что именно так окрестили эти машины девушки с московского завода «Компрессор», работавшие на сборке.
Ещё одна, экзотичная версия. Направляющие, на которые устанавливались снаряды, назывались скатами. Сорокадвухкилограммовый снаряд поднимали два бойца, впрягшиеся в лямки, а третий обычно помогал им, подталкивая снаряд, чтобы он точно лёг на направляющие, он же сообщал державшим, что снаряд встал-закатился-накатился на направляющие. Его-то, якобы, и называли «катюшей» (роль державших снаряд и закатывающего постоянно менялась, так как расчёт БМ-13, в отличие от ствольной артиллерии, не был в явном виде разделён на заряжающего, наводящего и др.)
4.Следует также отметить, что установки были настолько засекречены, что даже запрещалось использовать команды «пли», «огонь», «залп», вместо них звучали «пой» или «играй» (для запуска надо было очень быстро крутить ручку электрокатушки), что, возможно, тоже было связано с песней «Катюша». Да и для нашей пехоты залп «катюш» был самой приятной музыкой.
5.Есть предположение о том, что первоначально прозвище «катюша» имел фронтовой бомбардировщик, оснащённый реактивными снарядами - аналогом М-13. И прозвище перескочило с самолёта на ракетную установку через снаряды.
В немецких войсках эти машины получили название «сталинские орга́ны» из-за внешнего сходства реактивной установки с системой труб этого музыкального инструмента и мощного ошеломляющего рёва, который производился при запуске ракет.
Во время боёв за Познань и Берлин установки для одиночного пуска М-30 и М-31 получили от немцев прозвище «русский фаустпатрон», хотя эти снаряды использовались не как противотанковое средство. «Кинжальными» (с дистанции 100-200 метров) пусками этих снарядов гвардейцы проламывали любые стены.
БМ-13-16 на шасси трактора СТЗ-5-НАТИ (Новомосковск)
Солдаты, заряжающие «Катюшу»
Если бы гитлеровские оракулы повнимательнее всматривались в знаки судьбы, то наверняка 14 июля 1941 года стало бы для них знаковым днем. Именно тогда в районе железнодорожного узла Орша и переправы через реку Оршица советскими войсками впервые были применены боевые машины БМ-13, получившие в армейской среде ласковое название "катюша". Результат двух залпов по скоплению сил противника стал ошеломляющим для врага. Потери немцев попали под графу "недопустимые".
Вот выдержки из директивы войскам гитлеровского высшего военного командования: "Русские имеют автоматическую многоствольную огнеметную пушку... Выстрел производится электричеством... Во время выстрела образуется дым..." Очевидная беспомощность формулировок свидетельствовала о полной неосведомленности немецкого генералитета относительно устройства и технических характеристик нового советского оружия - реактивного миномета.
Ярким примером эффективности гвардейских минометных частей, а их основу составляли "катюши", могут служить строки из воспоминаний маршала Жукова: "Реактивные снаряды своими действиями производили сплошное опустошение. Я смотрел районы, по которым велся обстрел, и увидел полное уничтожение оборонительных сооружений..."
Немцы разработали специальный план захвата нового советского оружия и боеприпасов к нему. Поздней осенью 1941 года им удалось это сделать. "Плененный" миномет был действительно "многоствольным" и выстреливал 16 реактивных мин. Его огневая мощь в несколько раз превосходила по эффективности миномет, стоявший на вооружении фашистской армии. Гитлеровским командованием было принято решение о создании равноценного оружия.
Немцы не сразу поняли, что захваченный ими советский миномет - это поистине уникальное явление, открывающее новую страницу в развитии артиллерии, эру реактивных систем залпового огня (РСЗО).
Надо отдать должное его создателям - ученым, инженерам, техникам и рабочим московского Реактивного научно-исследовательского института (РНИИ) и смежных предприятий: В. Аборенкову, В. Артемьеву, В. Бессонову, В. Галковскому, И. Гвай, И. Клейменову, А. Костикову, Г. Лангемаку, В. Лужину, А. Тихомирову, Л. Шварцу, Д. Шитову.
Главным отличием БМ-13 от аналогичного немецкого вооружения была необычайно смелая и неожиданная концепция: минометчики могли относительно неточными реактивными минами надежно поражать все цели заданного квадрата. Это достигалось именно благодаря залповому характеру огня, так как каждая точка обстреливаемой местности обязательно попадала в зону поражения какого-нибудь из снарядов. Немецкие конструкторы, осознав блистательное "ноу-хау" советских инженеров, решили воспроизвести если и не в виде копии, то с использованием главных технических идей.
Скопировать "катюшу" как боевую машину было в принципе возможно. Непреодолимые трудности начались при попытке сконструировать, отработать и наладить массовое производство аналогичных реактивных снарядов. Оказалось, что немецкие пороха не могут сгорать в камере двигателя реактивного снаряда столь же стабильно и устойчиво, как советские. Спроектированные немцами аналоги советских боеприпасов вели себя непредсказуемо: либо вяло сходили с направляющих, чтобы тут же упасть на землю, либо с бешеной скоростью начинали полет и взрывались в воздухе от чрезмерного повышения давления внутри камеры. Исправно долетали до цели считанные единицы.
Дело оказалось в том, что для эффективных нитроглицериновых порохов, которые применялись в снарядах "катюши", наши химики добились разброса значений так называемой теплоты взрывчатого превращения не выше 40 условных единиц, а чем меньше величина разброса, тем стабильнее горит порох. Аналогичные же немецкие пороха имели разброс этого параметра даже в одной партии выше 100 единиц. Это и приводило к нестабильной работе двигателей реактивных снарядов.
Немцы не знали, что боеприпасы для "катюши" были плодом более чем десятилетней деятельности РНИИ и нескольких крупных советских исследовательских коллективов, куда вошли лучшие советские пороховых заводов выдающиеся советские химики А. Бакаев, Д. Гальперин, В. Карькина, Г. Коновалова, Б. Пашков, А. Спориус, Б. Фомин, Ф. Хритинин и многие другие. Они не только разработали сложнейшие рецептуры ракетных порохов, но и отыскали простые и эффективные способы их массового, непрерывного и дешевого производства.
В то время, когда на советских заводах по готовым чертежам небывалыми темпами развертывалось и буквально ежедневно наращивалось производство гвардейских реактивных минометов и снарядов к ним, немцам только еще предстояло вести исследовательские и проектные работы по РСЗО. Но на это история им времени уже не отпустила.
Испытания нового оружия произ-вели сильнейшее впечатление даже на видавших виды военачальников. Действительно, окутанные дымом и пламенем боевые машины зa несколько секунд выпускали по шестнадцать реактивных 132-мм снарядов, а там, где только что виднелись мишени, уже крутились огненные смерчи, заливая далекий горизонт багровым заревом.
Так проходила демонстрация необычной боевой техники высшему командованию РККА во главе с наркомом обороны маршалом С. К. Тимошенко. Было это в середине мая 1941 года, а уже через неделю после начала Великой Отечественной войны была сформирована экспериментальная отдельная батарея реактивной артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования. Еще через несколько дней производство начало сдавать армии первые серийные БМ-13-16 - знаменитые «катюши».
История создания гвардей-ского реактивного миномета ведет свое качало с двадца-тых годов. Уже тогда советская военная наука виде-ла будущие боевые операции маневренными, с широким использованием моторизован-ных войск и современной техники - танков, самолетов, автомобилей. И в эту целост-ную картину с трудом вписы-валась классическая ствольная 
артиллерия. Гораздо более соответствовали ей легкие и подвижные реактивные уста-новки. Отсутствие отдачи при выстреле, малый вес и просто-та конструкции позволяли обойтись без традиционных тяжелых лафетов и станин. Вместо них - легкие и ажурные направляющие из труб, кото-рые можно было смонтировать на любом грузовике. Правда, более низкая, чем у пушек, кучность и невысокая даль-ность стрельбы 
препятствовали принятию реактивной артиллерии на вооружение.
На первых порах у газодинамической лаборато-рии, где создавалось ракетное оружие, трудностей и неудач было больше, чем успехов. Однако энтузиасты - инже-неры Н. И. Тихомиров, В. А. Артемьев, а затем и Г. Э. Лангеман и Б. С. Петропавловский упорно совершенствовали свое «детище», твердо веря в успех дела. Потребовались обширные теоретические разработки и бесчисленные эксперименты, которые в итоге привели к созданию в конце 1927 года 82-мм осколочного реактивного снаряда с пороховым двигателем, а вслед за ним и более мощного, калибром 132 мм. Испытательные стрельбы, проведенные под Ленинградом в марте 1928 года, обнадеживали - дальность составляла уже 5-6 км, хотя рассеивание по-прежнему было большим. Долгие годы его не удавалось значительно снизить: изначальная концепция предполагала снаряд с оперением, не выходящим за его калибр. Ведь направляющей для него служила труба - простая, легкая, удобная для монтажа.
В 1933 году инженер И. Т. Клейменов предложил делать более развитое оперение, значительно (более чем в 2 раза) превышающее по своему размаху калибр снаряда. Кучность стрельбы повысилась, увеличилась и дальность полета, но пришлось конструировать новые открытые - в частности, рельсовые - направляющие для снарядов. И снова годы экспериментов, поисков...
К 1938 году основные трудности в создании мобильной реактивной артиллерии были преодолены. Сотрудники московского РНИИ Ю. А. Победоносцев, Ф. Н. Пойда, Л. Э. Шварц и другие разработали 82-мм осколочные, осколочно-фугасные и термитные снаряды (PC) с твердотопливным (пороховым) двигателем, который запускался дистанционным электрозапалом.
Боевое крещение РС-82, смонтированные на самолетах-истребителях И-16 и И-153, прошли летом 1939 года на реке
Халхин-Гол, показав там высокую боевую эффективность - в воздушных боях было сбито несколько японских самолетов. В то же время для стрельбы по наземным целям конструкторы предложили несколько вариантов мобильных многозарядных пусковых установок залпового огня (по площадям). В их создании под руководством А. Г. Костикова принимали участие инженеры В. Н. Галковский, И. И. Гвай, А. П. Павленко, А. С. Попов.
Установка состояла из восьми открытых направляющих рельсов, связанных между собой в единое целое трубчатыми сварными лонжеронами. 16 реактивных 132-мм снарядов (масса каждого 42,5 кг) фиксировались с помощью Т-образных штифтов сверху и снизу направляющих попарно. В конструкции была предусмотрена возможность менять угол возвышения и разворота по азимуту. Наводка на цель производилась через прицел вращением рукояток подъемного и поворотного механизмов. Установку монтировали на шасси трехтонки - распространенного тогда грузового автомобиля ЗИС-5, причем в первом варианте сравнительно короткие направляющие располагались поперек машины, получившей общее название МУ-1 (механизированная установка). Это решение было неудачным - при стрельбе машина раскачивалась, что существенно уменьшало кучность боя.
В сентябре 1939 года создали реактивную систему МУ-2 на более подходящем для этой цели трехосном грузовике ЗИС-6. В этом варианте удлиненные направляющие устанавливались вдоль автомобиля, задняя часть которого перед стрельбой дополнительно вывешивалась на домкратах. Масса машины с экипажем (5-7 человек) и полным боекомплектом составляла 8,33 т, дальность стрельбы достигала 8470 м. Только за один залп (за 8-10 с!) боевая машина выстреливала на позиции врага 16 снарядов, содержащих 78,4 кг высокоэффективного взрывчатого вещества. Трехосный ЗИС-6 обеспечивал МУ-2 вполне удовлетворительную подвижность на местности, позволял ей быстро совершать марш-маневр и смену позиции. А для перевода машины из походного положения в боевое было достаточно 2-3 минут.
В 1940 году после доработок первая в мире подвижная многозарядная реактивная установка залпового огня, получившая название М-132, успешно прошла заводские и полигонные испытания. К началу 1941 года уже изготовили их опытную партию. Она получила армейское обозначение БМ-13-16, или просто БМ-13, и было принято решение о ее промышленном производстве. Одновременно одобрили и приняли на вооружение легкую подвижную установку массированного огня БМ-82-43, на направляющих которой размещались 48 82-мм реактивных снарядов с дальностью стрельбы 5500 м. Чаще ее называли коротко - БМ-8. Такого мощного оружия тогда не имела ни одна армия мира.
История создания ЗИС-6
Не меньший интерес представляет собой история создания ЗИС-6, ставшего базой для легендарных «катюш». Проводимая в 30-е годы механизация и моторизация Красной Армии настоятельно требовала производства трехосных автомобилей повышенной проходимости для использования их в качестве транспортных машин, тягачей для артиллерии, для монтажа различных установок. В начале 30-х годов для работы в тяжелых дорожных условиях, в первую очередь для использования в армии, отечественная автомобильная промышленность начала разрабатывать трехосные автомобили с двумя задними ведущими осями (6 X 4) на основе стандартных двухосных грузовиков. Добавление еще одной задней ведущей оси в полтора раза увеличивало грузоподъемность машины, снижая одновременно нагрузку на колеса. Это способствовало повышению проходимости по слабым грунтам - сырой луговине, песку, пашне. А увеличенный сцепной вес позволял развить большую тягу, для чего машины снабжались дополнительной двух-, трехступенчатой коробкой передач - демультипликатором с диапазоном передаточных отношений 1,4-2,05. В феврале 1931 года было принято решение об организации в СССР массового производства трехосных автомобилей тремя автозаводами страны на основе принятых к производству базовых машин грузоподъемностью 1,5, 2,5 и 5 т.
В 1931-1932 годах в конструкторском бюро московского автозавода АМО под руководством начальника КБ Е. И. Важинского велось проектирование трехосного грузовика АМО-6 (конструкторы А. С. Айзенберг, Кьян Ке Мин, А. И. Скорджиев и другие) одновременно с другими автомобилями нового семейства АМО-5, АМО-7, АМО-8, с широкой их унификацией. Прототипами для первых амовских трехосок послужили английские грузовики ВД («Вар Департамент»), а также отечественная разработка АМО-3-НАТИ.
Первые два экспериментальных автомобиля АМО-6 испытывались 25 июня - 4 июля 1938 года в пробеге Москва - Минск - Москва. Спустя год завод приступил к изготовлению опытной партии этих машин, получивших название ЗИС-6. В сентябре они участвовали в испытательном пробеге Москва - Киев - Харьков - Москва, а в декабре началось их серийное производство. Всего за 1933 год изготовили 20 «трехосок». После реконструкции завода производство ЗИС-6 возрастало (вплоть до 1939 года, когда изготовили 4460 машин), и продолжалось до 16 октября 1941 года - дня эвакуации завода. Всего за это время было выпущено 21239 ЗИС-6.
Машина была максимально унифицирована с базовой моделью трехтонного ЗИС-5 и даже имела такие же наружные габариты. На ней стоял тот же шестицилиндровый карбюраторный двигатель мощностью 73 л. с., те же сцепление, коробка передач, передний мост, передняя подвеска, колеса, рулевое управление, кабина, оперение. Отличались рама, задние мосты, задняя подвеска, привод тормозов. За стандартной четырехступенчатой коробкой передач стоял двухступенчатый демультипликатор с прямой и понижающей (1,53) передачами. Далее крутящий момент передавался двумя карданными валами на проходные задние ведущие мосты с червячной передачей, изготовленные по типу фирмы «Тимкен». Ведущие червяки располагались сверху, снизу - червячные колеса, изготовленные из специальной бронзы. (Правда, еще в 1932 году были построены два грузовика ЗИС-6Р с шестеренчатыми двухступенчатыми задними мостами, обладавшими значительно лучшими характеристиками. Но в автомобилестроении в то время было увлечение червячными передачами, и это решило дело. А к шестеренчатым передачам вернулись только осенью 1940 года на экспериментальных трехосных полноприводных (6 X 6) грузовиках ЗИС-36). В трансмиссии ЗИС-6 было три карданных вала с открытыми карданными шарнирами типа «Кливленд», требовавшими регулярной смазки.
Тележка задних мостов имела балансирную рессорную подвеску типа ВД. С каждой стороны стояло по две рессоры с одним подрессорником, шарнирно связанным с рамой. Крутящие моменты от мостов передавались на раму верхними реактивными тягами и рессорами, они же передавали толкающие усилия.
Серийные ЗИС-6 имели механический привод тормозов на все колеса с вакуумными усилителями, в то время как на опытных образцах применялись тормоза с гидроприводом. Ручной тормоз - центральный, на трансмиссию, причем сначала он был ленточным, а потом заменен колодочным. По сравнению с базовым ЗИС-5 у ЗИС-6 были усилены радиатор системы охлаждения, генератор; установлены две аккумуляторные батареи и два бензобака (всего на 105 л горючего).
Собственный вес ЗИС-6 составлял 4230 кг. По хорошим дорогам он мог перевозить до 4 т груза, по плохим - 2,5 т. Максимальная скорость - 50-55 км/ч, средняя скорость по бездорожью 10 км/ч. Машина могла преодолевать подъем 20° и брод глубиной до 0,65 м.
В целом ЗИС-6 представлял собой достаточно надежную машину, хотя из-за малой мощности перегруженного двигателя имел плохую динамику, большой расход топлива (по шоссе 40-41 л на 100 км пути, по проселку - до 70) и неважную проходимость.
Как грузовой транспортный автомобиль в армии его практически не использовали, а применяли в качестве тягача для артсистем. На его базе строили ремонтные летучки, мастерские, бензовозы, пожарные лестницы, краны. В 1935 году на шасси ЗИС-6 смонтировали тяжелый бронеавтомобиль БА-5, оказавшийся неудачным, а в конце 1939 года на укороченном шасси, с двигателем повышенной мощности более удачный БА-11. Но наибольшую известность ЗИС-6 приобрел как носитель первых реактивных установок БМ-13.
В ночь на 30 июня 1941 года на запад под командованием капитана И. А. Флерова отправилась первая экспериментальная батарея реактивных минометов, состоявшая из семи опытных установок БМ-13 (с 8 тысячами снарядов) и пристрелочной 122-мм гаубицы.
А через две недели, 14 июля 1941 года, батарея Флерова, соблюдая полную секретность - двигались в основном ночью, проселками, избегая людных магистралей, - прибыла в район реки Оршицы. Накануне немцы ударом с юга захватили город Оршу и теперь, ни на минуту не сомневаясь в успехе, переходили на восточный берег Оршицы. Но вот небо озарили яркие вспышки: со скрежетом и оглушающим шипеньем ракетные снаряды обрушились на переправу. Мгновенье спустя они рванули в гуще двигающегося потока фашистских войск. Каждый реактивный снаряд образовывал в земле восьмиметровую воронку глубиной полтора метра. Ничего подобного фашисты прежде не видели. Страх и паника охватили ряды гитлеровцев...
Ошеломляющий для противника дебют реактивного оружия побудил нашу промышленность форсировать серийный выпуск нового миномета. Однако для «катюш» поначалу не хватало самоходных шасси - носителей реактивных установок. Попытались восстановить производство ЗИС-6 на Ульяновском автозаводе, куда в октябре 1941 года эвакуировали московский ЗИС, но отсутствие специализированного оборудования для производства червячных мостов не позволило сделать это. В октябре 1941 года на вооружение был принят танк Т-60 (без башни) со смонтированной на нем установкой БМ-8-24.
Реактивными пусковыми установками оснащались также гусеничные тягачи СТЗ-5, получаемые по ленд-лизу автомобили повышенной проходимости «Форд-Мармон», «Интернационал Джиемси» и «Остин». Но наибольшее число «катюш» монтировалось на полноприводные трехосные автомобили фирмы «Студебеккер», в том числе с 1944 года и новые, более мощные БМ-31-12 - с 12 минами М-30 и М-31 калибра 300 мм, весом по 91,5 кг (дальность стрельбы - до 4325 м). Для повышения кучности стрельбы были созданы и освоены поворачивающиеся в полете снаряды М-13УК и М-31УК улучшенной кучности.
Удельный вес реактивной артиллерии на фронтах Великой Отечественной войны постоянно возрастал. Если в ноябре 1941 года было сформировано 45 дивизионов «катюш», то и 1 января 1942 года их насчитывалось уже 87, в октябре 1942 года - 350, а в начале 1945-го - 519. В течение только одного 1941 года промышленность изготовила 593 установки и обеспечила их снарядами в количестве 25-26 залпов на каждую машину. Части реактивных минометов получили почетное звание гвардейских. Отдельные установки БМ-13 на шасси ЗИС-6 прослужили всю войну и дошли до Берлина и Праги. Одна из них, № 3354, которой командовал гвардии сержант Машарин,
сейчас находится в экспозиции Ленинградского музея артиллерии, инженерных войск и средств связи.
К сожалению, все памятники гвардейским минометам, установленные в их честь в Москве, Мценске, Орше, Рудине, базируются на имитации шасси ЗИС-6. Но в памяти ветеранов Великой Отечественной «катюша» сохранилась как угловатый, старомодный трехосный автомобиль со смонтированным на нем грозным оружием, которое сыграло огромную роль в деле разгрома фашизма.
Тактико-технические характеристики БМ-13 «Катюша»:
|
Характеристики |
|
| Год выпуска | 1940 год |
| Масса без снарядов | 7200 кг |
| Масса со снарядами | 7880 кг |
| Вооружение |
|
| число направляющих | 16 |
| Ракетное | 132-мм М-13 |
| Максимальная дальность стрельбы | 8470 м |
| вес снаряда | 42,5 кг |
| калибр снаряда | 132 мм |
| время залпа | 7-10 с |
| угол вертикального обстрела | от 7° до 45° |
| угол горизонтального обстрела | 20° |
| Двигатель | ЗИС |
| Мощность | 73 л.с. |
| Тип | карбюраторный |
| Скорость по дороге | 50 км/ч |
История появления и боевого применения гвардейских реактивных минометов, ставших прообразом всех реактивных систем залпового огня
Среди легендарного оружия, ставшего символами победы нашей страны в Великой Отечественной войне, особое место занимают гвардейские реактивные минометы, прозванные в народе «Катюша». Характерный силуэт грузовика 40-х годов с наклонной конструкцией вместо кузова - такой же символ стойкости, героизма и отваги советских воинов, как, скажем, танк Т-34, штурмовик Ил-2 или пушка ЗиС-3.
И вот что особенно примечательно: все эти легендарные, овеянные славой образцы вооружения были сконструированы совсем незадолго или буквально накануне войны! Т-34 был принят на вооружение в конце декабря 1939 года, первые серийные Ил-2 сошли с конвейера в феврале 1941 года, а пушка ЗиС-3 впервые была представлена руководству СССР и армии через месяц после начала боевых действий, 22 июля 1941 года. Но самое удивительное совпадение случилось в судьбе «Катюши». Ее демонстрация партийному и военному начальству состоялась за полдня до нападения Германии - 21 июня 1941 года…
С небес - на землю
По сути, работы над созданием первой в мире реактивной системы залпового огня на самоходном шасси начались в СССР в середине 1930-х годов. Сотруднику выпускающего современные российские РСЗО тульского НПО «Сплав» Сергею Гурову удалось обнаружить в архивах договор № 251618с от 26 января 1935 года между ленинградским Реактивным научно-исследовательским институтом и Автобронетанковым управлением РККА, в котором фигурирует опытный образец ракетной установки на танке БТ-5 с десятью ракетами.
Залп гвардейских минометов. Фото: Анатолий Егоров / РИА Новости
Удивляться тут нечему, ведь советские ракетостроители создали первые боевые реактивные снаряды еще раньше: официальные испытания прошли в конце 20-х - начале 30-х годов. В 1937 году на вооружение был принят реактивный снаряд РС-82 калибра 82 мм, а год спустя - РС-132 калибром 132 мм, причем и тот и другой - в варианте для подкрыльевой установки на самолетах. Еще год спустя, в конце лета 1939-го, РС-82 были впервые применены в боевой обстановке. В ходе боев на Халхин-Голе пять И-16 использовали свои «эрэсы» в бою с японскими истребителями, немало удивив противника новым оружием. А чуть позже, уже во время советско-финской войны, по наземным позициям финнов наносили удары шесть двухмоторных бомбардировщиков СБ, вооруженных уже РС-132.
Естественно, что впечатляющие - а они действительно были впечатляющими, хотя и в немалой степени за счет неожиданности применения новой системы вооружения, а не ее сверхвысокой эффективности, - результаты использования «эрэсов» в авиации заставили советское партийное и военное руководство торопить оборонщиков с созданием наземного варианта. Собственно, у будущей «Катюши» были все шансы успеть на Зимнюю войну: основные проектные работы и испытания провели еще в 1938–1939 годах, но результаты военных не удовлетворили - им требовалось более надежное, подвижное и простое в обращении оружие.
В общих чертах то, что спустя полтора года войдет в солдатский фольклор по обе стороны фронта как «Катюша», было готово к началу 1940 года. Во всяком случае, авторское свидетельство № 3338 на «ракетную автоустановку для внезапного, мощного артиллерийского и химического нападения на противника с помощью ракетных снарядов» было выдано 19 февраля 1940 года, а в числе авторов значились сотрудники РНИИ (с 1938 года носившего «номерное» название НИИ-3) Андрей Костиков, Иван Гвай и Василий Аборенков.
Эта установка уже серьезно отличалась от первых образцов, вышедших на полигонные испытания в конце 1938 года. Пусковая установка для реактивных снарядов располагалась по продольной оси автомобиля, имела 16 направляющих, на каждую из которых устанавливались по два снаряда. Да и сами снаряды для этой машины были другими: авиационные РС-132 превратились в более длинные и мощные наземные М-13.
Собственно, в таком виде боевая машина с реактивными снарядами и вышла на смотр новых образцов вооружения Красной армии, который проходил 15–17 июня 1941 года на полигоне в подмосковном Софрино. Реактивную артиллерию оставили «на закуску»: две боевые машины демонстрировали стрельбу в последний день, 17 июня, с применением осколочно-фугасных реактивных снарядов. За стрельбами наблюдали нарком обороны маршал Семен Тимошенко, начальник Генштаба генерал армии Георгий Жуков, начальник Главного артиллерийского управления маршал Григорий Кулик и его заместитель генерал Николай Воронов, а также нарком вооружений Дмитрий Устинов, нарком боеприпасов Петр Горемыкин и множество других военных. Можно только догадываться, какие эмоции обуревали их, когда они смотрели на стену огня и фонтаны земли, поднимавшиеся на мишенном поле. Но понятно, что демонстрация произвела сильнейшее впечатление. Через четыре дня, 21 июня 1941 года, всего за несколько часов до начала войны, были подписаны документы о принятии на вооружение и срочном развертывании серийного производства реактивных снарядов М-13 и пусковой установки, получившей официальной название БМ-13 - «боевая машина - 13» (по индексу реактивного снаряда), хотя иногда в документах они фигурировали и с индексом М-13. Этот день и нужно считать днем рождения «Катюши», которая, получается, родилась всего на полсуток раньше начала прославившей ее Великой Отечественной войны.
Первый удар
Производство нового оружия разворачивалось сразу на двух предприятиях: воронежском заводе имени Коминтерна и московском заводе «Компрессор», а основным предприятием по выпуску снарядов М-13 стал столичный завод имени Владимира Ильича. Первое боеготовое подразделение - особая батарея реактивного действия под командованием капитана Ивана Флерова - отправилось на фронт в ночь с 1 на 2 июля 1941 года.
Командир первой батареи реактивной артиллерии «Катюш», капитан Иван Андреевич Флеров. Фото: РИА Новости
Но вот что примечательно. Первые документы о формировании дивизионов и батарей, вооруженных реактивными минометами, появились еще до знаменитых стрельб под Москвой! Например, директива Генштаба о формировании пяти дивизионов, вооруженных новой техникой, вышла за неделю до начала войны - 15 июня 1941 года. Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы: в действительности формирование первых частей полевой реактивной артиллерии началось 28 июня 1941 года. Именно с этого момента, как определяла директива командующего Московского военного округа, и отводилось трое суток на формирование первой особой батареи под командованием капитана Флерова.
По предварительному штатному расписанию, которое было определено еще до софринских стрельб, батарея реактивной артиллерии должна была иметь девять реактивных установок. Но заводы-изготовители не справлялись с планом, и Флеров не успел получить две из девяти машин - он отправился на фронт в ночь на 2 июля с батареей из семи реактивных минометов. Но не стоит думать, что в сторону фронта отправились просто семь ЗИС-6 с направляющими для запуска М-13. По списку - утвержденного штатного расписания для особой, то есть по сути экспериментальной батареи не было и быть не могло - в батарее числились 198 человек, 1 легковая, 44 грузовых и 7 специальных машин, 7 БМ-13 (они почему-то фигурировали в графе «Пушки 210 мм») и одна 152-мм гаубица, выполнявшая роль пристрелочного орудия.
Именно в таком составе флеровская батарея и вошла в историю как первая в Великой Отечественной войне и первая в мире боевая часть реактивной артиллерии, участвовавшая в боевых действиях. Свой первый бой, ставший потом легендарным, Флеров и его артиллеристы дали 14 июля 1941 года. В 15:15, как следует из архивных документов, семь БМ-13 из состава батареи открыли огонь по железнодорожной станции Орша: необходимо было уничтожить скопившиеся там эшелоны с советской военной техникой и боеприпасами, которые не успели добраться до фронта и застряли, попав в руки противника. Кроме того, в Орше скапливалось и подкрепление для наступающих частей вермахта, так что возникала чрезвычайно привлекательная для командования возможность одним ударом решить сразу несколько стратегических задач.
Так и получилось. По личному приказу заместителя начальника артиллерии Западного фронта генерала Георгия Кариофилли батарея нанесла первый удар. Всего за несколько секунд по цели был выпущен полный боекомплект батареи - 112 реактивных снарядов, каждый из которых нес боевой заряд весом почти 5 кг - и на станции начался ад. Вторым ударом батарея Флерова уничтожила понтонную переправу гитлеровцев через реку Оршица - с тем же успехом.
Через несколько дней на фронт прибыли еще две батареи - лейтенанта Александра Куна и лейтенанта Николая Денисенко. Обе батареи нанесли первые свои удары по врагу в последних числах июля тяжелого 1941 года. А с начала августа в Красной армии началось формирование уже не отдельных батарей, а целых полков реактивной артиллерии.
Гвардия первых месяцев войны
Первый документ о формировании такого полка был издан 4 августа: постановление Госкомитета СССР по обороне предписывало сформировать один гвардейский минометный полк, вооруженный установками М-13. Этому полку было присвоено имя наркома общего машиностроения Петра Паршина - человека, который, собственно, и обратился в ГКО с идеей формирования такого полка. И с самого начала предложил дать ему звание гвардейского - за полтора месяца до того, как в Красной армии появились первые гвардейские стрелковые части, а потом и все остальные.
«Катюши» на марше. 2-й Прибалтийский фронт, январь 1945 года. Фото: Василий Савранский / РИА Новости
Четыре дня спустя, 8 августа, было утверждено штатное расписание гвардейского полка реактивных установок: каждый полк состоял из трех или четырех дивизионов, а каждый дивизион - из трех батарей по четыре боевые машины. Той же директивой предусматривалось формирование первых восьми полков реактивной артиллерии. Девятым стал полк имени наркома Паршина. Примечательно, что уже 26 ноября наркомат общего машиностроения был переименован в наркомат минометного вооружения: единственный в СССР, занимавшийся одним-единственным видом оружия (просуществовал до 17 февраля 1946 года)! Это ли не свидетельство того, какое огромное значение руководство страны придавало реактивным минометам?
Другим свидетельством этого особого отношения стало постановление Госкомитета по обороне, вышедшее месяц спустя - 8 сентября 1941 года. Этот документ фактически превращал реактивную минометную артиллерию в особый, привилегированный вид вооруженных сил. Гвардейские минометные части выводились из состава Главного артиллерийского управления РККА и превращались в гвардейские минометные части и соединения со своим собственным командованием. Оно подчинялось непосредственно Ставке Верховного главнокомандования, а в его состав входили штаб, управление вооружений минометных частей М-8 и М-13 и оперативные группы на основных направлениях.
Первым командующим гвардейскими минометными частями и соединениями стал военинженер 1-го ранга Василий Аборенков - человек, чье имя фигурировало в авторском свидетельстве на «ракетную автоустановку для внезапного, мощного артиллерийского и химического нападения на противника с помощью ракетных снарядов». Именно Аборенков на посту сначала начальника отдела, а потом заместителя начальника Главного артиллерийского управления сделал все, чтобы Красная армия получила новое, невиданное оружие.
После этого процесс формирования новых артиллерийских подразделений пошел полным ходом. Основной тактической единицей стал полк гвардейских минометных частей. Он состоял из трех дивизионов реактивных установок М-8 или М-13, зенитного дивизиона, а также подразделений обслуживания. Всего в полку числились 1414 человек, 36 боевых машин БМ-13 или БМ-8, а из прочего вооружения - 12 зенитных пушек калибра 37 мм, 9 зенитных пулеметов ДШК и 18 ручных пулеметов, не считая ручного стрелкового оружия личного состава. Залп одного полка реактивных установок М-13 состоял из 576 реактивных снарядов - по 16 «эрэсов» в залпе каждой машины, а полка реактивных установок М-8 - из 1296 реактивных снарядов, так как одна машина выпускала сразу 36 снарядов.
«Катюши», «Андрюши» и другие члены реактивной семьи
К концу Великой Отечественной войны гвардейские минометные части и соединения Красной армии стали грозной ударной силой, оказавшей существенное влияние на ход боевых действий. В общей сложности к маю 1945 года советская реактивная артиллерия насчитывала 40 отдельных дивизионов, 115 полков, 40 отдельных бригад и 7 дивизий - всего 519 дивизионов.
На вооружении этих подразделений стояли боевые машины трех видов. Прежде всего это были, конечно, сами «Катюши» - боевые машины БМ-13 со 132-миллиметровыми реактивными снарядами. Именно они стали самыми массовыми в советской реактивной артиллерии времен Великой Отечественной войны: с июля 1941 года по декабрь 1944-го выпустили 6844 такие машины. Пока в СССР не стали поступать ленд-лизовские грузовики «Студебеккер», пусковые установки монтировали на шасси ЗИС-6, а потом основными носителями стали американские шестиосные тяжеловозы. Кроме того, существовали модификации пусковых установок для размещения М-13 на других поступавших по ленд-лизу грузовиках.
Гораздо больше модификаций было у 82-миллиметровой «Катюши» БМ-8. Во-первых, только эти установки благодаря их небольшим габаритам и весу удавалось монтировать на шасси легких танков Т-40 и Т-60. Такие самоходные реактивные артиллерийские установки получили название БМ-8-24. Во-вторых, такого же калибра установки монтировались на железнодорожных платформах, бронекатерах и торпедных катерах и даже на дрезинах. А на Кавказском фронте их переделали под стрельбу с земли, без самоходного шасси, которому было бы не развернуться в горах. Но основной модификацией стала пусковая установка для реактивных снарядов М-8 на автомобильном шасси: до конца 1944 года их было выпущено 2086 штук. В основном это были БМ-8-48, запущенные в производство в 1942 году: эти машины имели 24 балки, на которые устанавливались 48 реактивных снарядов М-8, выпускались они на шасси грузовика «Форм Мармон-Херрингтон». А пока не появилось иностранное шасси, на базе грузовика ГАЗ-ААА выпускались установки БМ-8-36.
Харбин. Парад войск Красной армии в честь победы над Японией. Фото: Фотохроника ТАСС
Последней и самой мощной модификацией «Катюши» стали гвардейские минометы БМ-31-12. Их история началась в 1942 году, когда удалось сконструировать новый реактивный снаряд М-30, представлявший собой уже привычный М-13 с новой боевой частью калибра 300 мм. Поскольку менять реактивную часть снаряда не стали, получился своего рода «головастик» - его сходство с мальчишкой, видимо, и послужило основой для прозвища «Андрюша». Первоначально снаряды нового типа запускались исключительно из наземного положения, прямо с рамообразного станка, на котором в деревянных упаковках стояли снаряды. Год спустя, в 1943-м, на смену М-30 пришел реактивный снаряд М-31 с более тяжелой боевой частью. Именно под этот новый боеприпас к апрелю 1944 года и была сконструирована пусковая установка БМ-31-12 на шасси трехосного «Студебеккера».
По подразделениям гвардейских минометных частей и соединений эти боевые машины распределялись так. Из 40 отдельных дивизионов реактивной артиллерии 38 были вооружены установками БМ-13, и только два - БМ-8. Такое же соотношение было и в 115 полках гвардейских минометов: 96 из них имели на вооружении «Катюши» в варианте БМ-13, а остальные 19 - 82-миллиметровые БМ-8. Гвардейские минометные бригады вообще не имели на вооружении реактивных минометов калибра меньше, чем 310 мм. 27 бригад были вооружены рамными пусковыми установками М-30, а потом М-31, а 13 - самоходными М-31-12 на автомобильном шасси.
Та, с кого началась реактивная артиллерия
В годы Великой Отечественной войны советская реактивная артиллерия не имела равных себе по другую сторону фронта. Несмотря на то что печально знаменитый немецкий реактивный миномет Nebelwerfer, носивший у советских солдат прозвища «Ишак» и «Ванюша», имел сопоставимую с «Катюшей» эффективность, он был значительно менее мобильным и имел в полтора раза меньшую дальность стрельбы. Достижения союзников СССР по антигитлеровской коалиции в области реактивной артиллерии были еще более скромными.
Американская армия только в 1943 году приняла на вооружение 114-миллиметровые реактивные снаряды М8, для которых разработали три типа пусковых установок. Установки типа Т27 больше всего напоминали советские «Катюши»: они монтировались на грузовиках повышенной проходимости и представляли собой два пакета из восьми направляющих каждый, установленные поперек продольной оси машины. Примечательно, что в США повторили первоначальную схему «Катюши», от которой советские инженеры отказались: поперечное расположение пусковых установок приводило к сильной раскачке машины в момент залпа, что катастрофически снижало кучность стрельбы. Существовал еще вариант Т23: тот же пакет из восьми направляющих устанавливался на шасси «Виллиса». А самым мощным по силе залпа был вариант установки Т34: 60 (!) направляющих, которые устанавливались на корпусе танка «Шерман», прямо над башней, из-за чего наведение в горизонтальной плоскости производилось с помощью поворота всего танка.
Кроме них, в армии США в годы Второй мировой войны использовались еще усовершенствованный реактивный снаряд М16 с пусковой установкой Т66 и пусковая установка Т40 на шасси средних танков типа М4 для 182-миллиметровых реактивных снарядов. А в Великобритании с 1941 года стоял на вооружении пятидюймовый реактивный снаряд 5”UP, для залповой стрельбы такими снарядами использовались 20-трубные корабельные пусковые установки или 30-трубные буксируемые колесные. Но все эти системы были, по сути, только подобием советской реактивной артиллерии: догнать или превзойти «Катюшу» им не удалось ни по распространенности, ни по боевой эффективности, ни по масштабам производства, ни по известности. Не случайно же именно слово «Катюша» по сей день служит синонимом слова «реактивная артиллерия», а сама БМ-13 стала родоначальницей всех современных реактивных систем залпового огня.
