Монгольское войско у стен Легницы
Европа начала XIII века во многом была просто в неведении в отношении новой угрозы, надвигающейся к ней с Востока. Информация, неспешно приходящая с караванами и путешественниками, распространялась медленно. Сама Европа, погрязшая в хронической жестокой феодальной усобице, мало интересовалась тем, что происходит где-то в далеких землях – в своих бы порядок навести. Первые данные, весьма смутные, о событиях в далеких степях Азии начали доходить до дворов монархов в 20-х гг. XIII века, когда армии Джэбэ и Субэдэя вторглись в половецкие степи. Достигнув пределов страдающей от княжеских усобиц Руси, войска Монгольской империи в 1223 г. нанесли поражение русским войскам у реки Калка и, взяв большую добычу, откочевали обратно в Среднюю Азию.
Первым из европейских властей предержащих забеспокоился венгерский король Бела IV. Он отрядил монаха-доминиканца Юлиана с несколькими представителями других монашеских орденов для разведывательной миссии в Поволжье, чтобы разобраться с ситуацией на месте. В течение трех лет с 1235 по 1238 годы Юлиан собирал информацию, с коей успешно вернулся. Рассказы монаха-разведчика о полчищах степной конницы были столь впечатляющими и красноречивыми, что им предпочли не поверить. Пока в Европе лениво отмахивались от предостерегающих речей Юлиана, на Востоке опять стало, мягко выражаясь, тревожно. Огромная армия Батыя вторглась на Русь, а при дворах владетельных особ начали появляться диковинные посольства. Одетые в странные одежды делегаты с раскосыми глазами и лицами, обветренными степными ветрами, вручали грамоты местным властям. Из этих посланий следовало, что некое лицо, именующее себя Великим Ханом, требует от королей и прочих властителей повиновения и подчинения. Где-то удивились подобной наглости, где-то посмеялись – в иных местах с послами даже обошлись неучтиво, нарушив дипломатический этикет, ибо того же Белу IV монголы обвиняли в том, что несколько посольств из Венгрии не вернулось.
Но вот вслед за послами с востока потянулись беженцы – и удивляться стали реже, а смеяться прекратили вовсе. В 1239 г. половецкий хан Котян обратился к венгерскому королю с просьбой, изложенной в письме. Суть ее сводилась к тому, чтобы Бела принял на своей территории половцев, спасающихся от нашествия, в обмен на принятие ими католичества. До этого половцы исповедовали некую смесь из Православия и поклонения тюркскому божеству Тенгри. Осенью 1239 г. Бела IV встретил Котяна с почти 40 тысячами соплеменников на границе своего государства и дал им разрешение расселиться на территории Венгрии. Однако местная феодальная знать испугалась слишком большого усиления королевской власти (до абсолютистского «государства – это я» было еще более четырех веков) и устроила заговор. Накануне нашествия монголов в Европу в 1241 г. принявший католичество Котян и члены его семьи были предательски убиты в Пеште. Половцы отреклись от католичества и откочевали на Балканы.
Не состоялся и союз с венгерским королевством русских княжеств. Этого союза настойчиво добивались Галицко-Волынский князь Даниил Романович и Черниговский – Михаил Всеволодович. Король Бела IV под самыми разными предлогами от каких-либо соглашений уклонялся. Не проявляли интереса к совместному превентивному обузданию агрессора и другие государства Европы. Германский император Фридрих II Штауфен, изысканный знаток языков и стратегических интриг, публично отшучивался от монгольских посланий с требованием покорности – он скромно просил у Великого Хана назначить его придворным сокольничим. На самом деле, по некоторым сведениям, он вошел в тайную переписку с ханом, намереваясь использовать эту силу во все более разрастающемся конфликте с Папой. Сам понтифик Григорий IX, очевидно, был хорошо осведомлен об угрозе с Востока, ибо католическая церковь располагала на тот момент, возможно, самой лучшей агентурой в Европе. Папа имел свои виды на монгольскую военную машину, рассчитывая использовать ее в антиарабском направлении в качестве инструмента непрямых действий в ближневосточной политике. На севере располагавший внушительной военной силой Ливонский орден готовился к вооруженной разновидности проповедования католичества в Прибалтике и на северо-востоке Руси и, сосредоточившись на реализации своих амбиций, не проявлял никакого интереса к противостоянию с какими-то монголами. Пренебрежение надвигающейся опасностью, которая не смогла по своей значимости перевесить традиционные местечковые феодальные разборки, дорого обошлось европейцам.
Восток против Запада
Тяжеловооруженный монгольский воин и его снаряжение
Военная мощь монголов была в некоторой степени ослаблена упорным сопротивлением русских княжеств, однако представляла собой значительную силу. При монгольских ханах находилось достаточное количество ученых и географов, так что командование кочевников было осведомлено о землях, лежащих к западу от Руси, в гораздо большей степени, нежели европейцы знали о пришельцах с востока. Поскольку основной удар наносился по Венгрии, то можно считать, что Батый планировал использовать венгерскую долину в качестве оперативной и кормовой базы в центре Европы. Предположительно общую концепцию и план набега на Восточную Европу разрабатывал Субэдэй, один из лучших полководцев Монгольской империи. Он предусматривал вторжение в Венгрию с нескольких направлений, чтобы заставить противника дробить свои силы, снижая тем самым уровень сопротивления.
Три тумена (главная монгольская тактическая единица численностью в 10 тыс. воинов) оставались в качестве оккупационного контингента на территории Руси. Два тумена под командованием внуков Чингисхана Байдара и Кадана должны были совершить разведывательно-диверсионный рейд в северо-западном направлении в сторону Польши. Предполагалось только попробовать поляков на прочность, разведать, насколько способны к обороне тамошние войска, и после отвернуть на юг к главным силам. Младшему брату Батыя Шибану с одним туменом предстояло прокрасться по северной окраине Карпатских гор и вступить в Венгрию с севера. Сам Батый армией, состоящей не менее чем из четырех туменов, наносил удар через Трансильванию, отвлекая на себя внимание, а автор замысла Субэдэй, продвигаясь по берегу Дуная, с главными силами готовился вторгнуться в королевство с юга. Некоторые исследователи считают, что натиск на Европу концентрировался на Венгрии, поскольку Батый только ею якобы и собирался ограничиться. Иная версия состоит в том, что разгром Белы IV являлся только этапом на пути дальнейшей экспансии. Попытайся христианская армия выступить навстречу Батыю или Субэдэю, она в любом случае подставляла свои тылы под удар. Операция была хорошо продумана.
Проблема для европейцев заключалась еще и в том, что практически никто не знал ничего о способах и методах ведения военных действий, применяемых монголами. Конечно, термин «монголы» имеет явно собирательный характер, поскольку армия, представшая в начале 1241 г. у стен Европы, являла собой настоящий интернациональный коктейль, включавший представителей самых разных народов и национальностей. Лавина, вырвавшаяся из бескрайних степей Монголии, подобно губке, впитала в себя целые пласты различных культур. Вместе с ними были приобретены знания и умения. Те, которые оказались полезными, были переработаны и применены завоевателями на практике. Европейскому рыцарству придется столкнуться с совершенно неизвестным противником, опытным, умелым, искусным и отважным. Это не была бесформенная улюлюкающая толпа дикарей, разбегающаяся при встрече с серьезным препятствием. На Восточную Европу надвигалась прекрасно организованная, подготовленная и, самое главное, опытная армия. Ее связывала железная дисциплина, в изобилии пролитая кровь и безжалостная воля ханов. Бесчисленные победы при редких поражениях способствовали надлежащему уровню боевого духа.
Основная часть монгольской армии состояла из конницы – легкой и тяжелой. Имелись и элитные подразделения из непосредственной охраны полководца, кешиктен, своего рода гвардия. Главным монгольского воина был составной лук из рогов яка и древесины длиной 130–150 см. Оружие обладало большой мощностью и дальнобойностью: стрелы длиной 90–95 см могли поражать цели на дистанции около 300 метров, а на более близком расстоянии способны были пробить доспех. Каждый воин возил с собой несколько луков и колчанов к ним – весь стрелковый комплект назывался саадак. Тяжелая конница с воинами в доспехах, вооруженными мечами, булавами и щитами, вступала в сражение в решительный момент, когда легкая кавалерия уже измотала противника как следует, доведя его до соответствующей кондиции. Личный состав армии делился по десятичной системе: десятка, сотня, тысяча и самая большая тактическая единица – тумен, состоящий из десяти тысяч. Комплектовалось войско из расчета один воин из десяти человек. Это правило распространялось вначале на исконные монгольские земли, а потом, по мере продвижения, и на часть завоеванных. Новобранец приходил на службу со своим оружием и несколькими конями. Монголы славились мастерством вести осады и располагали достаточным количеством оборудования, применяемого при штурме крепостей и городов.
Натиск
В самом начале 1241 г. монгольская армия вторглась согласно первоначальному плану в Польшу. В январе они прорвались к Висле, где были захвачены и разграблены Люблин и Завихост. Попытка наспех сколоченного местного ополчения и рыцарства оказать сопротивление закончилась поражением 13 февраля под Турском. Именно здесь европейцы впервые ощутили на себе невиданную до этого тактику монголов. Первоначальный натиск поляков был силен, и легкая кавалерия якобы неорганизованного и диковатого врага начала в полном расстройстве отступать. Увлекшись погоней, преследователи, сами того не замечая, превратились в окруженную со всех сторон дичь и были перебиты. 10 марта Байдар форсировал Вислу у Сандомира, после чего, выделив из своих сил отряд под предводительством Кадана, отправил его на разорение края, сам же выступил к Кракову. Естественное желание поляков прикрыть краковское направление привело к новому, более масштабному сражению 18 марта под Хмельником. Байдару в этот раз противостояли краковский воевода Владимеж Клеменс и сандомирский контингент под командованием Пакослава. Польские войска были деморализованы еще до начала сражения фактическим дезертирством краковского князя Болеслава Стыдливого вместе с его матерью, русской княгиней Гремиславой Ингваровной, и семьей. От греха подальше предусмотрительный князь уехал в Венгрию.
И вновь монголы показали себя как искуснейшие воины. Поскольку польские войска концентрировались в Кракове, решено было их оттуда выманить. Мобильная группа легкой кавалерии ворвалась в предместья, устроила там грабежи и разорение. Разъяренные поляки, видя, что врагов немного, не смогли отказаться от искушения броситься в погоню. Монгольский отряд позволил гнаться за собой несколько десятков километров, умело не разрывая дистанцию. После чего преследователи были окружены конными лучниками и истреблены. Погибло много малопольского (Малая Польша – историческая область на юго-западе Польше) рыцарства и оба воеводы. Остатки войска рассеялись, часть из них добежала до города, внося дезорганизующую сумятицу. По округе начала распространяться паника. Краков, оставшийся без защитников и почти без жителей, был захвачен 22 марта и подвержен уже основательному разорению.
Покончив с Краковом, Байдар двинулся дальше – впереди его ждал Одер, который надо было еще пересечь – мосты и переправы были заблаговременно разрушены. Сооружение и поиск лодок, плотов и иных плавсредств несколько задержала монгольскую армию. К моменту появления авангарда монголов у Вроцлава его жители уже подготовились к обороне. Сам город был покинут и частично сожжен, а жители вместе с гарнизоном укрылись в хорошо укрепленной крепости. Там же были сконцентрированы запасы провизии на случай осады. Попытка овладеть Вроцлавом с ходу не удалась – защитники отбили натиск врага с большими для него потерями. Не преуспев в стремительной атаке, монголы отошли к главным силам Байдара для перегруппировки. К этому моменту диверсионный поход этой северной группировки привлек к себе уже слишком много внимания. Местные власти, еще совсем недавно с явным скепсисом внимавшие рассказам о сметающих все на своем пути полчищах кочевников и воспринимавшие их как истории про мифическое царство Иоанна Пресвитера, теперь столкнулись с этим бедствием лицом к лицу. Враг уже был не где-то вдали – разорял страну. И реакция, хоть и запоздалая, последовала.
Битва при Легнице
Ян Матейко. Генрих Благочестивый
Князь Генрих Благочестивый, признав угрозу весьма значительной, принялся собирать уже большую армию. К нему из разных мест двигались войска. Из южной части Польши прибыл брат погибшего краковского воеводы Сулислав с отрядом. Контингентом из Верхней Силезии командовал Мешко. Сам Генрих встал во главе нижнесилезских войск. Иностранные формирования в объединенной армии находились под командованием Болеслава, сына моравского маркграфа Дипольда. Туда, кстати, входили члены Ордена тамплиеров. Во всяком случае, великий магистр Понсе д’Обон в письме французскому королю Людовику IX сообщил, что в сражении под Легницей орден потерял около 500 человек, из них 6 рыцарей. Там же был и небольшой отряд рыцарей Тевтонского ордена. Дело в том, что отец Генриха Благочестивого Генрих I Бородатый передал под управление этого ордена некоторый участок земли в обмен на помощь. Князь Генрих обратился за помощью к соседу, чешскому королю Вацлаву I, и тот пообещал выслать войско. Генрих решил все-таки попытать счастья в полевом сражении – его армия, в большинстве своем пехота, имела в своем составе большое количество опытных воинов. Большая ставка традиционно делалась на удар тяжелой рыцарской конницы – в европейских обычаях ведения войны это было одной из основных аксиом победы. Трудность положения состояла в том, что против Генриха сражались не европейцы. Он повел свою армию к Легнице, городу в Силезии, куда двигался и Вацлав I, решивший лично возглавить войско.
Байдар находился всего в одном дневном переходе от города. Узнав о приближении Генриха и получив информацию от хорошо поставленной разведки об угрозе его объединения с чехами, монгольский полководец выступил навстречу противнику с целью навязать ему сражение и не допустить слияния двух армий. О своем решении он уведомил письмами Батыя и продолжавшего чинить разорение в Мазовии Кадана.
Рыцарь Тевтонского ордена
Силы противоборствующих сторон в целом сопоставимы по количеству, но разнятся по составу. По некоторым данным, Байдар располагал 1 тыс. застрельщиков для беспокойства и заманивания врага, 11 тыс. конных лучников и 8 тыс. тяжелой конницы. Всего его армия оценивается почти в 20 тыс. человек. Генрих и его союзники могли противопоставить этому 8 тыс. тяжелой кавалерии, 3 тыс. легкой конницы, 14 тыс. пехотинцев. По всей видимости, европейцы планировали отбить вражеские атаки своей легкой конницей, обескровить его, а потом нанести сокрушительный удар тяжелой рыцарской кавалерией.
Противники встретились 9 апреля 1241 г. возле Легницы. Байдар расположил своих застрельщиков из «группы заманивания» в центре, по флангам находились конные лучники. Тяжелая кавалерия разместилась на некотором удалении в тылу. Генрих впереди поставил свою легкую конницу, за которой вторым эшелоном стояли тяжеловооруженные всадники. Пехота составляла третью линию. Началось сражение с обмена насмешками и оскорблениями, который вскоре дополнился взаимным обстрелом из луков. Союзникам стало доставаться больше, поэтому их легкая конница бросилась на уже порядком докучающих застрельщиков. Однако, успешная вначале, атака начала размазываться – противник на своих низкорослых лошадках отъезжал на некоторое расстояние и вновь продолжал обстрел, все время держа с союзниками дистанцию. Тогда Генрих приказал тяжелой кавалерии вступить в сражение, что было незамедлительно исполнено.
Приободренный авангард, перегруппировавшись, возобновил натиск, а монголы, видя изменение ситуации, начали стремительно отступать, растекаясь по фланговым направлениям. Союзники начали преследование, казалось бы, удиравшего со всех ног врага. И тут монголы применили один из своих многочисленных не стандартных для европейцев приемов: они устроили дымовую завесу из заготовленных заранее связок древесины, травы и хвороста. Клубы дыма начали укрывать отступающих застрельщиков, а вся конная армада союзников промчалась прямо сквозь облака дыма, не видя ничего вокруг.
Схема битвы при Легнице
В это время находящиеся на флангах конные лучники начали окружать конницу врага, щедро осыпая ее стрелами. Когда инерция атакующих рыцарей была погашена, на них, измотанных обстрелом и плохо ориентировавшихся в обстановке, ударила находившаяся до этих пор в резерве совершенно свежая монгольская тяжелая конница. Не выдержав натиска, один из польских отрядов попытался спастись бегством, но только ослабил строй.
Удар монголов обратил недавно еще неистово наступающих европейцев в бегство. Пехота, ничего не видящая из-за клубов дыма и выполняющая фактически роль статистов, даже не подозревала о все более разрастающемся разгроме. Наконец из-за дыма показались бегущие рыцари и без устали гнавшиеся за ними монголы. Это оказалось полной неожиданностью – бегущие всадники врезались в плотные ряды своей пехоты, началась свалка, быстро породившая панику. Строй рассыпался, и армия союзников побежала, уже не представляя организованной силы. Началась настоящая резня – монголы не слишком нуждались в пленных. Разгром был полный. Сам инициатор похода Генрих Благочестивый погиб в бою. Опоздавший буквально на сутки к месту сражения Вацлав, узнав о поражении союзника, предпочел экстренно ретироваться. Убитым воины Байдара отрезали уши и укладывали в большие мешки, коих было девять штук. Тело князя Генриха было обезглавлено, а голова насажена на пику. Со всеми этими атрибутами устрашения монголы подошли к Легнице, требуя сдать город, однако жители, справедливо решив, что на милость таких визитеров лучше не рассчитывать, оказали серьезное сопротивление и отбили несколько приступов. Разорив окрестности, степняки ушли.
Венгрия. Битва при Шайо
Сведения, добытые монахом Юлианом, вызывали, конечно, некоторый скепсис, однако венгерский король предпринял определенные меры к повышению обороноспособности страны. Были реконструированы некоторые крепости, накапливались запасы оружия. Когда в эмиграцию пожаловал половецкий хан Котян вместе с соплеменниками – и отнюдь не из-за страсти к путешествиям, а из-за того, что был согнан с родных кочевий монголами, – в Венгрии встревожились не на шутку. Ситуацию усложняла многочисленная и амбициозная феодальная знать, постоянно интриговавшая против королевской власти и упорно не желавшая усиления центра, что вылилось в предательское убийство Котяна.
Первую информацию о появлении монголов на восточных окраинах при дворе получили в январе. Находящийся тогда в Пеште король Бела IV поручил палатину (высшее после короля должностное лицо в Венгрии до 1853 г.) Дионисию выставить заставы в Карпатах. 10 марта 1241 г. пришло известие о широкомасштабном вторжении многочисленной монгольской армии через так называемые «Русские ворота» (Верецкий перевал). Это был Батый с целым штабом опытных военачальников – его армия насчитывала десятки тысяч человек. Конфликт со знатью, мечтавшей, чтобы королевская армия не превышала численности дворцовой стражи, не позволил вовремя выдвинуть подкрепления к границе. 12 марта ограниченные силы Дионисия были рассеяны, а высокомобильный противник потоком начал разливаться по стране. Уже 15 марта авангард Батыя под командованием его младшего брата Шибана достиг района Пешта, где король судорожно собирал армию.
Подошедший Батый встал лагерем примерно в 20 км от основных сил венгров. Кочевники постоянно держали противника в напряжении своим присутствием, а тем временем летучие отряды разоряли окрестности, собирая богатую добычу, провиант и фураж. 15 марта ими был захвачен город Вац, чуть позже Эгер. Силы Белы тем временем увеличивались – к нему подошло значительное подкрепление в лице армии хорватского герцога Коломана, и теперь их общая численность достигала, по разным оценкам, не менее 60 тыс. человек. Мнения о дальнейших действиях вызвали споры. Часть руководства во главе с колочским архиепископом Уголином требовала самых активных действий. Рвение скромного служителя церкви было столь велико, что он лично, без одобрения короля, совершил диверсионную вылазку к стану монголов с парой тысяч воинов. Там епископ, конечно же, попал в засаду и вернулся только с несколькими людьми. Эта самодеятельность сошла ему с рук, поскольку в ставке христианского воинства не все было гладко: вассал Белы, австрийский герцог Фридрих Бабенберг, поругался со своим сюзереном и отбыл к себе на родину. Понимая, что дальнейшее бездействие только разрыхляет армию, и будучи уверенным в своем превосходстве – теперь король имел 60 тыс. против 30 тыс. у Батыя, – в начале апреля Бела приказал объединенной армии выступать из Пешта. Не желая принимать сражение на не выгодных для себя условиях, монголы отступили. Перегруженное обозом и большой долей пехоты, венгерско-хорватское войско неспешно тащилось вслед. Через несколько дней к Батыю подошли основные силы под командованием Субэдэя – связь у монголов через систему гонцов была налажена великолепно, что позволяло в кратчайшие сроки собрать ударный кулак в нужное время в нужном месте.
После недели преследования Бела встал лагерем у реки Шайо. Лагерь был обнесен частоколом и повозками. На левом фланге позиции находился мост. Король почему-то решил, что противник не сможет форсировать реку, и оставил прикрывать его только одной тысячей воинов. Батый принял решение окружить противника и уничтожить его. Он отделил корпус Субэдэя, которому предписывалось ночью скрытно форсировать реку южнее и обойти вражеский лагерь. Сам хан весь день 9 апреля провел в тревожащей союзников деятельности. С одной стороны, он не давал им отдохнуть и держал в напряжении, с другой, – противник увидел, что монголов стало значительно меньше, и приободрился, снизив бдительность. 10 апреля прошло в подготовке к операции.
Схема битвы на реке Шайо
В ночь с 10 на 11 апреля Субэдэй скрытно по плану форсировал Шайо и фактически зашел союзному войску во фланг и тыл. Утром, широко применяя камнеметные орудия, Батый успешно сбил заслон с моста и захватил его. Вскоре через него на тот берег хлынула монгольская конница. Известие о появлении противника застало венгров и хорватов врасплох. Пока трубили тревогу, степняки заняли удобные позиции на высотах, осыпая находившихся в лагере ливнем стрел. Вскоре туда были подтянуты и камнеметы. К двум часам дня, по свидетельству современника событий, историка архидьякона Фомы Сплитского, лагерь был плотно блокирован монголами, которые массово применяли зажженные стрелы. Сопротивление стало слабеть, и армию начала охватывать паника. Началось бегство отдельных феодалов с отрядами, вскоре переросшее в полнейших хаос. Батый благоразумно не полностью окружил врага, оставляя ему небольшую лазейку, – в противном случае союзники могли начать сражаться насмерть, и тогда бы его армия понесла совершенно напрасные потери.
Монголы были мастерами не только тактического отступления, но и умели грамотно и упорно преследовать врага. Толпу, еще несколько часов назад бывшую армией, лишившуюся всего – от боевого духа до знамен и обоза – гнали теперь в сторону Пешта, откуда она еще совсем недавно выступила. На плечах бегущих монголы ворвались в Пешт. Город был разграблен и сожжен. Разгром был полный. Потери венгров и хорватов оцениваются более чем в 50 тыс. человек. Королевство лишилось не только армии, но и короля. Бела IV не нашел другого выхода, как бежать к своему вассалу австрийскому герцогу Фридриху Бабенбергу. Деморализованный король отдал ему за помощь в борьбе с нашествием и, вероятно, за предоставление убежища почти всю казну (10 тыс. марок) и три графства. Тяжелораненый герцог Коломан с остатками своего отряда отступил в Хорватию.
Неоконченный поход
Монгольские отряды, почти не встречая сопротивления, продолжили беспрепятственное опустошение страны. Наибольшее продвижение монголов на запад было зафиксировано весной 1242 г., когда тумен Кадана, захватывая по пути города и крепости, вышел к Адриатике. Сам Батый с подошедшим к нему из Польши Байдаром занялся разорением Чехии. И тут степняками было взято и разграблено много городов. Оказавшийся в вынужденной эмиграции Бела IV попытался поднять резонанс из-за крайне бедственного положения своего государства, да и всей Восточной Европы. Он направил письма с просьбами о помощи двум наиболее могущественным фигурам того времени: германскому императору Фридриху Штауфену и папе Григорию IX. Естественно, поглощенным выяснениями отношений между собой, этим политическим деятелям не было никакого дела до стенаний венгерского короля. Император сочувственно ответил, что, дескать, монголы – это очень плохо, а Папа Римский сослался на заботы, ограничившись словами поддержки и утешения. Гостеприимство австрийцев вскоре тоже иссякло, и Бела вынужден был бежать в Далмацию. Неизвестно, как бы происходили события далее, если бы в конце 1241 г. Батый не получил экстренное сообщение о смерти Великого Хана Угэдэя. Теперь высшей монгольской знати предстояло собраться на курултай с целью избрания нового владыки колоссальной империи. Активность монголов в Европе постепенно снижается. Несмотря на деятельность отдельных, даже крупных, отрядов, начинается постепенный отход на Восток. Есть несколько версий прекращения похода на Запад, и одна из них состоит в том, что смерть Угэдэя явилась лишь поводом для отступления измотанной боями и большими потерями, понесенными в борьбе с русскими княжествами и в Восточной Европе, армии. Возможно, планы повторения такого похода имелись на будущее, однако в свете все более охватывающих Монгольскую империю междоусобиц этот замысел осуществлен не был.
Король Бела IV вскоре после ухода агрессоров благополучно вернулся к исполнению своих государственных обязанностей и сделал много для укрепления королевской власти. Уже в 1242 г. он выступил с войском против герцога австрийского, вынудив того отдать фактически отобранные у венгров графства. Батый, или Бату-хан, осел в столице своего улуса Сарай-Бату, активно участвуя в политической жизни Монгольского государства. Больше он не совершал никаких военных походов на Запад и скончался в 1255 или 1256 году. Европа, замершая в приступе ужаса перед полчищами стремительных степных кочевников, после их ухода перевела дух и занялась обычными рутинными феодальными склоками. Раскинувшиеся к востоку обширные земли Руси ждали нелегкие, полные трагизма времена, покрытая кровью трава Куликова поля и промерзшие берега реки Угры.
Ctrl Enter
Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Военный поход внука Чингисхана Батыя на Запад начался в 1235 году. Тогда прошёл курултай, военный совет, давший начало выступлению на Восточную Европу. Довольно быстро монголы смогли покорить раздробленную Русь. Европу могла ждать та же участь.
Пройдясь по Руси, опустошив крупнейшие центры, монголы не долго праздно радовались. Они скрупулёзно собирали сведения о Западной Европе. Монголы знали всё, что физически можно было узнать: экономическое, политическое, социальное положение Европы того времени. До европейцев же доходили лишь слухи о монголах, рассказываемые беженцами.
Расстановка сил перед нашествием
Прославленный монгольский полководец Субудай, командовавший армией монголов, для контроля над Русью оставил лишь 30 тысяч воинов, 120-тысячное войско же готовилось для вторжения в Центральную Европу. Он осознавал, что совместно Венгрия, Польша, Богемия и Силезия могу выставить армию, намного превосходящую по численности монгольское войско.
Более того, вторжение в Центральную Европу вполне могло привести к конфликту со Священной Римской империей. Но сведения, добытые монгольскими шпионами, обнадёжили Субудайя и Батыя — в Европе того времени были слишком сильные противоречия между центрами силы: Папой и императором, Англией и Францией. Да и Балканы с восточной границей Центральной Европы не были бесконфликтным пространством. Монголы рассчитывали разобраться со всеми по очереди.
До нашествия монголов восток Центральной Европы и север Балкан постоянно воевал. Сербия еле сдерживала агрессию Венгрию, Болгарии и того, что до четвёртого крестового похода называлось Византией. Экспансия Болгарии же была остановлена только из-за нашествия монголов.
Разгром у Легницы
Читая подробные сводки боевых действий поражаешься стремительности монголов. В считанные недели с января по март 1241 года пали десятки городов Польши. Сея ужас и панику монгольские тумены (отряды по 10 тысяч воинов) дошли до Силезии. Европейцы посчитали, что монгольское войско насчитывает больше 200 тысяч человек.
В северо-восточной Европе верили в жуткие рассказы о монголах, но всё же были готовы сражаться до последнего. Силезский князь Генрих Благочестивый собрал 40 тысяч немцев, поляков и тевтонских рыцарей. Они заняли позиции у Легницы. Богемский король Вацлав I спешил соединиться с Генрихом и также направил к Легницу 50 тысяч воинов.
Вацлав I не успел к решающей атаке монголов. Не хватило всего двух дней. Король Польши был убит, войско Генриха было разбито, а его остатки бежали на запад, монголы их не преследовали. Северные отряды монголов, действовавшие на Балтийском побережье, одержали там победу и повернули на юг, чтобы соединиться в Венгрии с основным войском. По пути они опустошили Моравию.
Поражение венгров
Армия Вацлава двинулась на северо-запад, чтобы там соединиться с поспешно набиравшими отрядами немецких рыцарей. В то же время на юге монголы действовали не менее эффективно. После трех решительных сражений к середине апреля 1241 года всякое сопротивление европейцев в Трансильвании было сломлено.
Битва на реке Шайо. Миниатюра XIII век
Венгрия в то время была однйо из главный военно-политических сил в Восточной Европе. 12 марта основные войска монголов прорвались через венгерские заслоны в Карпатах. Узнав об этом король Бела IV созвал 15 марта военный совет в городе Буде, чтобы разработать план по отражению набега. Пока совет заседал, монгольский авангард уже прибыл на противоположном берег реки. Не поддаваясь панике и учитывая, что продвижение монголов сдерживали широкий Дунай и укрепления города Пешт, король ценой неимоверных усилий собрал почти 100 тысяч воинов.
Венгерский король Бела IV бежит от монгольского войска
В начале апреля Бела IV вышел с войском на восток от Пешта, уверенный, что сумеет прогнать захватчиков. Монголы притворно отступали. После нескольких дней осторожного преследования Бела столкнулся с ними возле реки Шайо, почти в 100 милях к северо-востоку от современного Будапешта. Венгерское войско неожиданно быстро отбило мост через Шайо у малочисленного и слабого монгольского отряда. Соорудив укрепления, венгры укрылись на западном берегу. От преданных людей Бела IV получил точную информацию о силах врага и знал, что его войско намного больше монгольского. Незадолго до рассвета венгры оказались под градом камней и стрел. После оглушительной «артподготовки» монголы устремились вперед. Им удалось окружить оборонявшихся. И через короткое время венграм показалось, что на западе появилась брешь, куда они под натиском атаки начали отступать. Но эта брешь была ловушкой. Со всех сторон неслись на свежих лошадях монголы, вырезая измученных солдат, загоняя их в болота и нападая на деревни, где те пытались укрыться. Буквально через несколько часов венгерская армия была практически полностью уничтожена.
Переход через Альпы
Поражение венгров позволило монголам закрепиться во всей Восточной Европе от Днепра до Одера и от Балтийского моря до Дуная. Всего за 4 месяца они разбили христианские армии, превышавшие по численности их собственную в 5 раз. Потерпев сокрушительное поражение от монголов, король Бела IV вынужден был скрываться, найдя убежище на прибрежных островах Далмации. Позднее ему удалось восстановить центральную власть и даже увеличить могущество страны. Правда, ненадолго — вскоре он потерпел поражение от австрийского маркграфа Фридриха Бабенберга Сварливого и так и не добился успехов в длительной войне с Богемским королем Оттокартом II. Затем монголы вторглись в земли Буковины, Молдавии и Румынии. Серьезно пострадала Словакия, находившаяся тогда под властью Венгрии. Помимо этого, Батый еще продвинулся и на запад до Адриатического моря, вторгся в Силезию, где разбил войско герцога Силезского. Казалось, что путь в Германию и Западную Европу открыт…
Летом 1241 года Субудай укреплял власть над Венгрией и разрабатывал планы вторжения в Италию, Австрию и Германию. Отчаянные усилия европейцев по сопротивлению были плохо скоординированы, а их оборона оказалась крайне неэффективной.
В конце декабря монголы выступили через замерзший Дунай на запад. Их передовые отряды перешли Юлийские Альпы и направились в Северную Италию, а разведчики подошли по Дунайской равнине к Вене. Все было готово к решающему штурму. И тут случилось непредвиденное… Из столицы Великой Монгольской Империи Каракорума пришло известие о том, что умер сын и преемник Чингисхана Угедей. Закон Чингисхана недвусмысленно гласил, что после смерти правителя все потомки рода, где бы они ни находились, пусть даже за 6 тысяч миль, должны вернуться в Монголию и принять участие в выборах нового хана. Так, в окрестностях насмерть перепуганных Венеции и Вены монгольские тумены вынуждены были развернуться и двинуться обратно в Каракорум. По дороге в пределы Монголии их волна прокатилась по Далмации и Сербии, затем на восток через северную Болгарию. Смерть Угедея спасла Европу.
В 1236 г. начался поход на Запад, на половцев. Сами монголы называли этот поход Кыпчакским. Первый удар был нанесен по Волжской Булгарии. Обошлись жестоко, все взятые города были сожжены, а население перебито. Покорили другие народы: мордву, буртасов, башкир. В это же время Гуюк и Менгу сражались с половцами между Волгой и Доном. Вождем волжских половцев был Бачман, лишь через 3 года, в 1239 г., удалось разбить их и казнить Бачмана. В конце 1237 г. пошли на Русь, подошли вначале к Рязани. Город сопротивлялся 5 дней, население было перебито. Далее двинулись к Коломне. Батыйцы сумели полностью окружить русскую армию и уничтожить. Вырваться удалось Всеволоду с малой дружиной. Коломна сдалась. После этого батыйцы двинулись на Москву, ее также взяли в течение 5 дней. Город Владимир сопротивлялся 3 дня. В течение короткого времени все русские войска были уничтожены, погиб Великий князь Юрий Всеволодович. До 1240 года ордынцы все силы приложили на покорение кипчаков Северного Кавказа и Причерноморской степи. Не покорился хан Котян, со своей ордой ушел в Венгрию. Котян вынудил Батыя и Субудэя преследовать его вглубь Европы. Однако вместо того, чтобы использовать войска Котяна, венгерские магнаты предательски убили Котяна. Его кимаки (команы) и часть половцев ушли на Балканы. Осенью 1240 г. Батый напал на Киев, который был взят в течение месяца. После взятия Владимиро-Волынска двоюродные братья Бури, Гуюк и Менгу, поссорившись с Батыем, со своими войсками возвратились в свои Улусы.
На Западную Европу Батый пошел с войсками своего Улуса и туменом Субудея, то есть с казакскими племенами, Среднего и Младшего жузов. В этот период Улусы Угедэя и Туле со своими монгольскими войсками воевали с Чжурчженями госдарства Цзинь (Китай), а Улус Джагатая вместе со Старшим жузом казаков воевал с племенами Индии и Ираном. Батый разделил свои войска на 3 части: на Польшу пошел Байдар, сын Джагатая; Кадан, сын Угедэя, напал на Валахию и Южную Венгрию, сам Батый двинулся через Карпаты на Центральную Венгрию. В Венгрии жили в основном мадьяры (потомки гуннов), родственные кыпчакам. Батый в генеральном сражении разбил войска короля Белы (бел-остов, поясница) на реке Шайо. Бела бежал. Этими победами Батый привел в панику всю Европу. В мае 1241 г. были захвачены Моравия, Словакия. Двинулся далее на Польшу, Алеманию (Германию). Была разбита польско-немецкая рыцарская армия во главе с князем Генрихом. Он погиб, государства были разорены. Битва при Лигинце в 1241 г. показала огромное преимущество ордынцев в конном бою. Рыцарская конница вначале была остановлена меткими монгольскими лучниками, затем уничтожена фланговыми ударами. Рыцари не могли ничего противопоставить. К весне 1242 г. Кадан прошел с боями Адриатическое побережье Хорватии, вышел к Триесту. В декабре 1241 г. умер владелец престола всей Монголии Великий хан Угэдей. После получения сообщения о смерти, по обычаям, Батый должен был выразить соболезнование – это спасло Европу от полного завоевания. В 1242 году Бату прервал дальнейшие военные действия в связи с отъездом его в главную ставку Великого хана Угэдея. Разгромив окончательно Булгарию, покончив с главным своим рагом – половцами – и покорив страны Европы, Батый возвратился на берега Нижней Волги. Вся Европа облегченно вздохнула. В ходе похода на Запад в 1236-1242 гг. Батый завоевал Причерноморские степи кимаков и кыпчаков, территорию Руси, значительную часть Западной Европы. Ханом Батыем на покоренных территориях была создана Великая держава «Золотая Орда» (Алтын орда) со столицей в новом городе «Сарай» (золотистая луна) вблизи нынешнего г. Царева. Город Сарай основан Батыем в 1242-1254 годах. Ставку с Улытау (в Казахстане) он перевел в город Сарай. Красивейший город был построен с использованием достижений архитектуры Китая, Средней Азии, России и Европы. Город Сарай имел политические и торговые связи с городами Азии, Европы, Ирана и Хорезма. Золотая Орда путем завоеваний значительно расширила границы Улуса Джучи за счет кыпчакского Причерноморья и степей Кавказа, Руси, Булгарии и части Европы. Батый-хан покорил народы Запада в основном с войсками из казакских племен, населявших Улус Джучи. Это найманы, аргыны, кимаки, кереи, жалаиры, конраты, алшины и другие племена, вовсе не татары и даже не монголы. Войска и население Золотой орды общались на кыпчакском (половецком) языке. Возможно, русы того периода говорили на этом же языке. Ведь общались (женились) же они с половцами без переводчиков. Войска из кыятов и других монгольских племен составляли незначительную часть (около 2 тысяч), поскольку монголы (мугулы) находились в основном в войсках при главной ставке в Каракоруме и воевали в этот период с Китаем.
Области по нижнему течению Сырдарьи и до гор Улытау на севере составляли владения Орда Ичена, брата Батый-хана, и назывались Белой Ордой. Столицей был г. Сыгнак. На востоке Золотой Орды находились владения другого брата Шейбана, хана Синей орды. В 1246 г. после смерти Угэдея Великим ханом Монголии был избран его сын Гуюк – хан. После смерти Гуюк-хана на курултае Великим ханом в 1251 г. был избран Мунке, сын Туле(Теле). Фактически с этого времени Золотая Орда становится независимым самостоятельным государством. Батый-хан свои грамоты и письма писал на языке ордынцев, понятном всем подчиненным племенам на базе кыпчакского языка. В 1254 г. умер Батый, Ханом Золотой Орды стал его брат Берке.
Великий хан Мунке умер в 1257 г. Великим ханом стал Хубилай (125 7-1294гг.) Он перенес столицу в Пекин (Хан балык), в Китай.
К середине тридцатых годов монголы почувствовали себя достаточно сильными для завоевания территорий к западу от Урала. Рейд Джэбе и Субудая в 1220-1224 гг. выявил у тамошних народов немало слабых мест. Решающую роль сыграл тот факт, что после успешного завершения войн с Цзинь в 1234 г. у монголов высвободились значительные военные силы.
В 1235 г. состоялся очередной сьезд монгольской аристократии - курултай. Решения по обсуждавшимся на нем военным вопросам свелись к продолжению войны. Театров военных действий было несколько: неожиданно начавшаяся в прошлом году война с Южной Сун оставалась главным обьектом военной экспансии, хотя монголы отчетливо сознавали трудности покорения многомиллионного государства. Далее шла Корея, куда также были посланы войска (хотя в военном смысле Корея была уже разгромлена в 1231-32 гг.). Немалые силы курултай отрядил на Кавказ, для его окончательного завоевания.
Западное направление также рассматривалось на курултае. Вопрос о послании войск на Европу и половецкие степи поднимался уже на курултае 1229 г., но не получил достаточной поддержки. Теперь же обстоятельства изменились и подготовка к походу началась немедленно. Численность собранных формирований была невелика - 4000 собственно монгольских воинов. Но это небольшое, как кажется, количество солдат уравновешивалось качеством командного состава.
А командиры подобрались отменные. Достаточно упомянуть одного Субудай, которого можно по праву назвать лучшим полководцем столетия, одерживавший всюду одни победы. А кроме него в высшее командование входил Джэбе, вместе с Субудаем проделавший в 1220-1224 гг. тысячекилометровый рейд через многочисленные вражеские царства, молодой и талантливый Бурундай.. Ошеломляет количество аристократов в армии. Кроме сына Джучи - Бату (Батыя) осуществлявшего формальное руководство походом, командовать отдельными частями были назначены братья Бату - Орда и Шейбан, сыновья Угедэя - Гуюк и Кадан, сыновья Джагатая - Бури и Байдар, сын Толуя - Мункэ.
Начало похода весьма темно. В записках отца Юлиана сообщается о покорении монголами "Великой Венгрии, откуда происходят наши венгры". Весьма похоже, что речь идет о степях между Уралом и Волгой. Судя по всему упомянутые восточные венгры долгое время составляли барьер монгольской экспансии на запад, частично входя в состав Волжской Болгарии, они вместе с войсками последней нанесли монголам Субудая поражение в 1223 г. Видимо с тех пор их земли подвергались атакам монголов.
К середине июня 1236 г. монголы достигли границ Волжской Болгарии. Там они продолжили формирование армии, за счет присоединившихся удальцов из кипчакских степей, несомненно сильно разросшейся. Ожидалось также прибытие подкреплений от армии, оперировавшей на Кавказе, но о их прибытии сведений до нас не дошло.
Готовясь к прыжку на Болгарию, монголы активно оперировали в близлежащих местностях. Были покорены волжские венгры; на нижней Волге был взят Саксин. Но это стало лишь прелюдией.
Осенью 1237 г. монголы обрушились на Волжскую Болгарию и раздавили ее. Государство было стерто с лица земли, письменность исчезла, города (числом до 60 !) пали, народ частью бежал в леса, частью был забран в полон и двинут защитной стеной перед армией. Похожая участь постигла соседние племена мерян (мари), вотяков, обе ветви мордвинов (мокса-мордвинов и эрзя-мордвинов) из которых южные - мокса (буртасы), предпочли покориться а северные ушли в леса и начали отчаянную партизанскую войну. С подчинением упомянутых племен монгольские армии вышли на русские рубежи.
На Руси как и всегда не было единства, хотя о татарах знали и слышали - на дорогах было полно беженцев из зоны военных действий, сам великий князь Георгий Всеволодович Владимиро-Суздальский поймал татарских гонцов к королю Венгрии - словом о готовящемся нападении знали все. Но вот договориться о совместной обороне не смогли.
Тем временем монголы тремя группами армий заняли исходные позиции на границах и вступили в переговоры с рязанскими князьями, одновременно ожидая пока не замерзнут все бесчисленные реки и речушки Северо-Восточной Руси - необходимое условия для быстрого передвижения больших конных отрядов. Ровное ледовое покрытие служило идеальным путем для конницы кочевников, да и все русские города стояли на речном берегу. По мере утолщения льда условия монголов становились все более издевательскими, пока рязанцы их в конце концов не отвергли. Миссия рязанского княжича Федора, посланного с богатыми дарами к Бату, дабы предотвратить нападение татар, провалилась - все участники были перебиты.
Одновременно в лагерь Бату пришла весть о восстании на Волге. Вожди Баян и Джику подняли волжских болгар, половецкий князь Бачман - своих соплеменников (поволжских половцев). На помощь к восставшим прибыли аланские отряды предводителя Качир-Укуле. Отправленный против восставших Мункэ (Менгу) долго не мог справиться с восставшими, наносившими ему неожиданные и жестокие удары. Вскоре борьба переместилась к устью Волги. Там, на острове у левого берега Волги Мункэ выследил Бачмана и разбил его отряды, завершив таким образом покорение половцев, живших к востоку от Волги.
Реки стали подо льдом. И одновременно пришли в движение огромные массы татарских войск и полона сконцентрированные у истоков Дона, на рязанском пограничье и около Волги, в районе современного Нижнего Новгорода. Первый удар обрушился на Рязань.
Рязанцы, чьи просьбы о помощи были высокомерно отвергнуты князем Георгием Всеволодовичем во Владимире (он не забыл еще войны 1207 и 1209 гг.) и черниговско-северскими князьями (те припомнили рязанцам майский день 1223 г. когда на Калке рязанцы не помогли им) остались в одиночестве перед полчищами противника. Их войско, закаленное в постоянных степных столкновениях с половцами дало монголами битву - и пало до последнего человека. Затем монголы приступили к взятию городов. Пронск, Белгород, Борисов-Глебов, Ижеславец были захвачены ими без большого труда и 16.12.1237 началась осада Рязани, продолжавшаяся пять дней, по истечении которых на месте города осталось пепелище с разбросанными там и сям телами убитых. Взяв Переяславль-Рязанский, монголы продвинулись во Владимиро-Суздальское княжество.
К этому же времени - конец декабря - относится и довольно спорный факт рейда Евпатия Коловрата. Находившийся в Чернигове Ингор Игоревич, один из князей рязанских, узнав о нашествии татар, собрал 1700 воинов и поставив их начальником боярина Евпатия Коловрата, (наверняка опытного в военном деле) двинулся на Рязанщину. Однако когда дело дошло до соприкосновения с врагом численный перевес оказался не на стороне черниговцев. Немногие витязи, израненными попавшие в плен, были за проявленную храбрость отпущены Батыем.
Пограничная владимирская крепость Коломна имела сильный гарнизон, и немалый оборонительный потенциал. Однако сын великого князя Всеволод, направленный в Коломну для организации обороны, возжелал дать бой в поле. Исход сражения под Коломной можно было предсказать заранее - погибла большая часть русских воинов, а уцелевшие не смогли эффективнно оборонить город, взятый татарами в последующие дни.
Падение Коломны открыло всадникам Бату путь на древние столицы - Суздаль и Владимир, на которые с востока, по Волге, наступала еще одна група монгольских армий. Соединение полчищ кочевников произошло под Владимиром или Суздалем. Попутно Бату захватил Москву (20.01.1238), к которой от Коломны вела прямая дорога - замерзшее русло Москвы-реки. При известии о взятии Москвы великий князь Георгий выехал из Владимира, в северные волости собирать войска для отражения нашествия.
Второго февраля монголы обложили Владимир. Спустя пять дней непрерывного штурма город превратился в груду развалин, отдельный отряд кочевников захватил и разрушил Суздаль. Весть о падении столиц - наиболее укрепленных городов - надо думать, сильно подточила мораль защитников остальных населенных пунктов. В том кровавом феврале монголы захватили по крайней мере 14 городов. Различные части их воинств напали на Ростов, Ярославль, Городец Волжский. Эти последние не удовлетворились разрушением Городца, опустошая все на своем пути они двинулись далее по Волге, их жертвами стали Кострома и Галич. Опустошено было все междуречье Клязьмы и Волги: Переяславль-Залесский, Тверь, Кснятин, Кашин, Юрьев, Волок-Ламский, Дмитров были обращены в руины, пылали селения, население массами спасалось по немногочисленным трактам и дорогам, свободным от татарских разьездов.
В этом хаосе трудно было как-то собрать информацию о происходящем, сведения о перемещении высокомобильных татарских отрядов быстро устаревали, а местонахождения главных сил и ставки Батыя видимо так и не стало известно великому князю Георгию концентрировавшему войска на Сити. То что в сложившейся обстановке трудно удержать в секрете местоположеие своих частей, князю было ясно. И разумеется, на рекогносцировку им ежеутренне посылались разведотряды (сторожа). Утром 4 марта 1238 сторожевой отряд вышедший на обычную разведку наткнулся на какие-то отряды всадников. Это были монгольские полки Батыя.
В завязавшемееся сражение быстро подключилось и остальное русское войско, не успевшее, по видимому, принять боевые построения. Резня на льду Сити и в окрестных перелесках завершилась полным поражением русских дружин. Организованное сопротивление Северо-Востока Руси было сломлено.
На следующий день, 5 марта 1238 толпы татар предваряемые валом пленных, гонимых перед войском, взошли на стены Торжка. Этим завершились двухнедельные (с 20.02.1238) бои за город, который прибавился к длинному списку разоренных монголами городов.
Операции монголов в половецких степях с лета 1238 г. до осени 1240 г. источники передают гадательно. Плано Карпини сообщает о городе Орна населенном христианами, осаждавшемся Батыем. Поняв тщетность своих усилий, Батый запрудил Дон и затопил город 15. Было нанесено поражение половцам. Избежавшие физического истребления половцы обращались в рабов или пополняли армии Бату-хана. Хан Котян, один из сильнейших половецких ханов, не дожидаясь поголовного истребления своих подданных откочевал в Венгрию - просить там убежища. В 1239 г. какое-то монгольское войско напало на Мордовию, взяло Муром, Гороховец и опустошив районы по Клязьме, отошло в степи.
В 1239 г. было произведено первое вторжение монгольских армий. Нападению подверглись Переяславльское и Черниговское княжества. Пал Переяславль. Вокруг Чернингова сомкнулось кольцо осады. На помощь Чернигову пришел Мстислав Турский, но, разбитый, вынужден был отойти из зоны боев. При осаде Чернигова монголы использовали метательные машины огромной силы. Взятие города произошло 18 октября 1239 г.
Главные же события безусловно развивались на юге. Осенью 1240 г. Бату опять бросил свое отдохнувшее, пополненое, и переформированное войско на Южную Русь. Кульминационным моментом кампании явилась десятинедельная осада монголами Киева. Киев они взяли непрерывным штурмом (5.12.1240), длившимся днем и ночью. Горожане являли чудеса мужества, но численное и техническое превосходство осаждавших делало свое дело. Воевода Дмитр, оставленный Даниилом Галицким оборонять город, за беспримерное мужество был помилован монголами.
Следует заметить что болоховцы, как всегда, заняли особую позицию. "Уходя из пределов Руси на запад, монгольские воеводы решили обеспечить себе базу снабжения на Киевщине, для чего вошли в соглашения с боярством Болоховской земли; они не тронули тамошних городов и сел, но обязали население снабжать свое войско пшеницей и просом. После ухода монголов в поход Князь Даниил Романович, вернувшись на Русь, разрушил и сжег города бояр-изменников; тем самым было подорвано и снабжение монгольских войск".
После завоевания Поднепровья, путь армий Бату лежал далее на запад; нападению подверглись Волынь и Галичина. Пал Колодяжин и Каменец, Владимир-Волынский и Галич, Брест и "множество иных городов". Лишь воздвигнутые в защищенных природой местах, твердыни - Кременец и Данилов - устояли. Князья даже не пытались возглавить сопротивление - Михаил Черниговский равно как и Даниил Галицкий (его злейший враг) искали спасения в Венгрии а затем (когда монголы достигли Венгрии) и в Польше. Зимой 1240-1241 гг. монголы впервые появились на границах Западной Европы.
Подойдя к границам Венгерского и Польского королевств, на расстояние трех-четырех дней пути (около 100-120 км), монголы неожидано повернули обратно. Источники обьясняют этот маневр тем, что Бату хотел сохранить запасы фуража в пограничных районах для последующего вторжения.
Венгры не слишком усердно готовились к отражению захватчиков. Король Бела IV больше времени уделял внутренним проблемам, таким как интеграция половцев (последние, будучи кочевниками, имели немало поводов для столкновений с местным, в подавляющей своей массе оседлым населением), или же противоречия с баронами, подстрекаемыми против короля Австрийским герцогом Фридрихом Бабенбергом.
Для охраны восточных границ, приказом короля войско (которым командовал палатин Дионисий Томай) было дислоцировано у т.н. Русского прохода (Верецкий перевал в Карпатах). Усиливались засеки на границах. Надо добавить, что средневековая Венгрия была защищена от неожиданных вражеских нападений мощной системой пограничных укрепленных зон и засек. Лесные же перевалы в Карпатах, соседствующие с Галицко-Волынским княжеством (далеко не всегда дружественным) были укреплены особенно хорошо.
В начале марта, Бату начал очередную фазу своего предприятия. Войска двинулись на запад, гоня перед собой десятки тысяч пленников, топорами расчищавших дорогу сквозь засеки. Благодаря недавнему отходу кочевников пограничные регионы остались до сих пор неразоренными, питая монгольские войска.
Гуюк, всегда бывший недругом Бату, (он страдал главным образом оттого, что вынужден подчиняться человеку которого считал равным ему по рождению), наконец покинул войска, отозванный в Монголию.
Монголы разбились на три большие группы армий Хайду и Байдар двинулись к польской границе, части Бохетура, Кадана и Бучжэка были посланы на юг, в то время как главные силы прорывались к Верецкому перевалу. В этом войске Бату сконцентрировал тумены Орду, Бирюя, Бурундая... В середине марта его войска прорвались через Верецкий перевал.
Одновременно началось наступление в Польше. Еще во время боев в Волыни, в январе, монголы совершили набег на восточную Польшу; захватили Люблин и Завихост, отдельный отряд кочевников дошел до Рацибужа. В начале февраля рейд был повторен. Взяв Сандомир и нанеся поражение малопольскому рыцарству под Турском (13.02.1241), монголы отошли на Русь.
Генеральное наступление началось одновременно с ударом по Венгрии - в начале марта. 10 марта 1241 Байдар перешел Вислу у Сандомира, захватив город. Отсюда Хайду был отряжен в направлении Ленчицы с последующим выходом к Кракову, сам же Байдар совершил рейд до окрестностей Кельц. Пытаясь прикрыть Краков, краковский и сандомирский воеводы, Владислав и Пакослав дали бой и потерпели сокрушительное поражение - 16 марта 1241 под Хмельником. Войска монголов соединились у Кракова взяв его после недолгой осады (22 или 28 марта).
В рамках защитных мероприятий польские князья собирали в западе страны, в окрестностях Вроцлава, общенациональное ополчение. Мешко Опольский привел воинов Верхней Силезии, Нижняя Силезия была представлена полками Генриха II Благочестивого, князя великопольского (осуществлявшего посему верховное руководство). Прибыли ополчения с юга Великой Польши, и даже разоренные татарами малопольские области выставили некоторое количество бойцов. В формировании войска приняли участие также и иностранные контингенты; как-то: немецкие рыцари из метрополии и прибалтийских владений Тевтонского Ордена, приславшего сильный отряд солдат. На соединение с поляками двигались чешские дружины Вацлава I.
Но монголы были уже близко. Перейдя Одру (Одер) у Ратибора, они взяли Вроцлав (2.04.1241), разгромив его полностью, устояла лишь городская цитадель. Неделей позже у Легницы разыгралось сражение с армией Генриха Благочестивого, так и не дождавшегося подхода чехов, и монголы одержали блистательную победу. Мешки отрезанных ушей были позднее доставлены в ставку Бату. В письме к французскому королю, Людовику Благочествому, магистр Тевтонского Ордена не скрывает горечи: "Мы сообщаем Вашей Милости, что татары землю погибшего герцога Генриха полностью разорили и разграбили, они убили его самого, вместе с многими его баронами; погибло шесть наших братьев (монахов-рыцарей Ордена), три рыцаря, два сержанта и 500 солдат. Только три наших рыцаря, известные нам поименно, бежали".
На венгерском направлении события развивались также стремительно; войска Бату просочились сквозь укрепления Верецкого перевала и 12 марта 1241 разгромили поджидавшее их за засеками венгерское войско палатина Дионисия. Карпаты остались позади. Перед монголами расстилались бескрайние просторы знаменитых венгерских степей - пушты.
Весть о форсировании монголами Верецкого перевала достигла королевского двора спустя пару суток. Среди воцарившегося хаоса Бела IV не потерял голову, как некоторые его коллеги в других странах, не ударился в бегство, а начал принимать небходимые меры; укреплялись города, расылались письма с просьбами о помощи ко всем окрестным государям, в т.ч. к папе Римскому и императору Священной Римской империи знаменитому Фридриху II.
И если папа оживленно реагировал на присходящее, принуждая европейских правителей, таких как воинственный Людовик IX Благочестивый, носившийся с идеей организации совместного антимонгольского фронта, и вообще всячески пытался воодушевить народы Западной Европы на сопротивление монголам, то император Фридрих не подавал признаков жизни. Т.е. жизнь-то он вел как и прежде, занимался войнами с гибеллинами в Италии. Проблема организации отпора татарам занимала его наименьшим образом.
Зато на призыв короля Белы живо откликнулись австрийцы, а точнее их герцог Фридрих Бабенберг, успевший перессориться практически со всеми соседями, и заслуживший в летописях прозвище Сварливый. Сей муж, еще совсем недавно подбивавший венгерскую знать на выступление против короны (знать эта, надо сказать, охотно внимала его проискам), и претерпевший за это немалый урон от покойного короля Андрея II (Андреаса), узрел в нашествии монголов прекрасную возможность округлить свои владения за счет Венгрии. Он прибыл в Пешт "с немногими сопровождающими, а также без оружия и знакомства с происходящим".
Туда же в Пешт стекались войска со всех остальных областей государства, (однако, свою жену и некоторых церковных иерархов он отослал на запад, к австрийской границе "ожидать исхода событий". Были мобилизованы куманы-половцы, которым предоставилась возможность послужить своей новой родине. Их отряды, стекавшиеся в Пешт, привычно возглавлял хан Котян.
15 марта 1241 монголы, двигаясь ускоренным маршем, находились всего в половине дневного пути от лагеря венгров под Пештом. Отсюда Бату выпустил к вражескому войску сильные щупальца конных разъездов. Несмотря на строжайший запрет Белы IV производить вылазки, Уголин, калошский архиепископ, не утерпел, погнался за монгольскими наездниками (16.03.1241). И попал в засаду. Обратно Уголин привел лишь трех или четырех кавалеристов.
На следующий день часть войск Бату упорным штурмом взяла город Вайцен (Вач), расположенный на Дунае и лишь на пол-дневного перехода удаленный от Пешта (ок. 40 км.) и истребила всех жителей. А что же король? Он вынужден был довольствоваться зрелищами стычек под Пештом. Героем дня стал Фридрих Бабенберг. Тот показал себя во всей красе - набросился на татарский отряд, по неосторожности подошедший к Пешту слишком близко и, показывая личный пример храбрости, обратил его в бегство.
Даже в лагере Белы было не все ладно. Отдельные солдатские элементы, бароны и некоторые другие дворяне, дали волю давно копившейся злобе на половцев, стоявших в своих таборах рядом с венграми. Огромные толпы собирались перед палаткой короля громко требуя смерти Котяна. После недолгих раздумий в лагерь половцев поскакал нарочный с приказом - Котяну срочно явиться в королевкий шатер. Хан колебался, слыша дикий вой толпы и это промедление было немедленно расценено солдатами как слабость и фактическое признание своей вины. Ярость масс вылилась наружу; они ворвались в шатер Котяна и, перебив охрану, зарубили пожилого хана. Ходили слухи, что это сделал герцог Фридрих собственноручно.
После этого кровопролития в лагере воцарилась гулкая тишина. Теперь, когда выяснилась невиновность Котяна и его подданных, бароны примолкли. Когда весть о смерти Котяна распространилась по местности, окрестные крестьяне (мстя за все, что им причинили половцы, те вовсе не были ангелами и вызывали соответствующую реакцию сельского населения) начали истреблять тех из половцев, которые заезжали или, разделясь на мелкие отряды, стояли в этих деревнях. Куманы отвечали адекватно и вскоре к небу начали подниматься столбы дыма от деревенских пожарищ.
Ввиду продолжающихся нападений, куманы откололись от соединенной армии. Дело дошло до настоящего сражения, с венграми: половцы уничтожили колонну Бульцо, чанадского архиепископа, состоявшую из женщин и детей (двигавшихся к северной границе), и сопровождаемую отрядом воинов, планировавшим влиться в общевенгерское войско. Согдасно сведениям Рогериуса, епископ оказался единственным выжившим венгром, из всей колонны.
Дальнейший путь куманов лежал в сторону Пограничной Марки. Перейдя Дунай, большая часть из них двинулась на север разоряя все на своем пути. На границе Марки дело дошло до сражения с ее жителями, прослышавшими о приближении кочевников и вышедших им навстречу. Но половцы оказались явно сильнее немцев, к войнам с которыми местные жители так привыкли, и венгры скоро обратились в бегство. Заняв Марку, половцы отомстили населению, сожгли не одну деревню. (Испепелены были многие деревни как-то например: Франкавилла, или ст. Мартин). При приближении монголов куманы поспешно покинули эти места, удалившись в Болгарию.
Вернемся в лагерь венгерской армии. Там происходили значительные перемены: один из высших аристократов убедил Белу IV наконец начать движение на соприкосновение с противником (успевшим уже взять Ерлау и Кевешд). Во время этого марша произошла ссора венгерского короля с Фридрихом Бабенбергом. Король требовал беспрекословного исполнения своих приказов, что не могло не взбесить своевольного австрийца. Спор кончился отьездом Фридриха (и его воинских контингентов) от войска.
Военные действия мало-помалу распространялись по остальной территории королевства. В конце марта - начале апреля монгольский отряд захватил Эгер, обычным порядком расправляясь с населением. Реакция венгров - епископ Варадина (совр. Орадя в Румынии) выступает навстречу захватчикам, предвкушая легкую победу - он знает о немногочисленности врагов и, к тому же, недавно победил другой разьезд монголов (вероятно оперировавший вблизи Варадина). Тем не менее он потерпел поражение: преследующие татар, венгерские всадники, увидев за холмом ряды воинов (ими были куклы, посаженные монголами на запасных коней) решили, что попали в засаду и ударились в бегство. Епископ вернулся в Варадин "с немногими людьми".
Тем временем Бела осторожно двигал войско вперед, на восток, вслед за уходившей с такой же скоростью армией Бату. Последний имел поводы для тревоги - венгры ощутимо превосходили его числом, в их войске преобладала знаменитая венгерская конница - лучшая в Европе. Надо полагать в те апрельские дни Батый крупно пожалел о распылении сил: войска Орды и Байдара воевали в Польше, Кадан, Бучжэк и Бельгутай только-только прорывались в Венгрию через горные проходы Южных Карпат. Таким медленным синхронным движением оба войска достигли реки Шайо (приток Тиссы) и разбили свои лагеря на разных ее сторонах.
После рекогносцировки обе стороны приступили к активным операциям. Т.к из-за половодья река не давала возможности перейти ее вброд, монголы, в некотором отдалении от лагеря, навели (09.10.1241) понтонный мост по которому ночью на западный берег потекли ряды воинов. Там их уже ждали. За день до этого к королю явился русский перебежчик и рассказал о намерениях монголов и теперь их встретили железные ряды венгерских латников. Их не сумели расклинить фронтальные удары кочевников, которым на небольшом плацдарме просто негде было развернуться. Нанеся монголам большие потери, королевские воины отбросили их к мосту, у которого немедленно возникла давка. Многие татарские всадники бросались в воду оставив в разлившейся реке немало трупов.
На другом берегу царило смятение. Огромные потери поколебали решимость как простых воинов так и высших военачальников к продолжению войны. Бату самолично, с обнаженным мечом бросился останавливать беглецов. В войске вовсю начались разговоры о необходимости прекращения похода и возвращения в степи. Эта возможность на полном серьезе рассматривалась самим Батыем. Именно в это время произошел его разговор со старым Субудаем, донесенный до нас "Юань Ши" (историей династии Юань - Thietmar). Последний, видимо исчерпав аргументы, воздействовал на растерянного хана личным примером: "Господин, если ты решил возвратиться, я не могу тебя задерживать, но я, для себя лично, принял решение не возвращаться..". Этого хватило. Бату успокоился и приказал готовиться к дальнейшим операциям.
Ликующие венгры возвратились в свой лагерь, к своим, в целях лучшей защиты поставленым тесно одна к одной, палаткам, и заснули крепким сном победителей. У остатков моста была выставлена стража.
В это время их монголы развили бурную деятельность на переправе. Первым делом они установили напротив охранявших мост аж 7 метательных машин, и камнями отогнали их. Затем они восстановили мост и начали переправу масс войск. Все монгольская армия переходила реку. Когда вестники об этом примчались в королевский лагерь, там все спали беспробудным сном. Пока войска просыпалось и, вместо того, чтобы вскочив на коня строиться в боеые построения, занималось утренним туалетом, монгольские конные лучники успели окружить лагерь и наполнили воздух свистом множества стрел.
Только тогда венгры бросились в бой. Но не цельной армией - в ближний бой с татарами вступили только части брата короля, герцога Коломана, остальные же попыталисьб воспользоваться "коридором", специально оставленным монголами дабы истреблять как можно больше венгров в бегстве. Постепенно в сражение подключились все отряды королевской армии, но с их стороны не было никакого организованого управления боем и все больше и больше воинов устремлялось в заветный "коридор". Они еще не знали, что дальше "коридор" сужался и заканчивался стеной отборных монгольских конных лучников...
Венгерская армия подверглась полнейшему разгрому. Массы бегущих, преследуемые татарской легкой кавалерией заполнили дорогу на Пешт. Король и его брат, Коломан, с немногочисленной свитой в отличие от основных толп беглецов, двигались от поля боя обходными путями.
Поспешное бегство Белы IV с залитых кровью берегов Шайо не избавило его от вражеского преследования. татарские разьезды висели на плечах у небольшого королевского отряда, мчавшегося к северу, к польской границе. В комитате Комор он повернул к западу и через Нитру вышел к Пресбургу (совр.Братислава) - западной границе своего королевства. Стремясь в Австрию (куда он загодя отправил королеву) он прошел пограничной заставой Девин и оказался во владениях Фридриха Бабенберга, выехавшего к границе, чтобы встретить короля-неудачника.
Встреча обеих правителей закончилась неожиданно - Фридрих, осознав что Бела находится полностью в его власти, стал требовать возмещения выплат, произведенных им, Фридрихом, в 1235 г., стоявшему под Веной венгерскому королю. А т.к соответствующих сумм у короля естественно не нашлось, ему ничего не осталось, кроме как заложить три западных комитата: Мозон (Визельбург), Шопрон (Эдельбург) и Лочманд (Лутцманнбург), замки которых Фридрих не замедлил занять. Рассчитавшись с вымогателем, Бела забрал жену (находившуюся неподалеку) и со всей возможной скоростью выехал в Венгрию, где у Сегеда начал формирование войска. Одновременно епископ Вайцена был направлен к папе и императору с письмом, содержавшим просьбу о помощи и жалобу на австрийского герцога.
Фридрих Австрийский не удовлетворился занятием трех венгерских комитатов. Вскоре вторжению его войск подверглись и комитаты Пресбург и Рааб. Город Рааб, центр одноименного комитата, был взят австрийцами. Правда ненадолго - вооруженные отряды местного населения вскоре захватили город, перебив находившийся в нем гарнизон Фридриха.
Катастрофа постигшая венгров в генеральной битве у р. Шайо (по названию близлежащего населенного пункта, называемой также битвой при Мохаче (Mohi)), в принципе прекратила существование венгерской полевой армии. Единственная возможность добиться перелома в ходе войны состояла в удержании монголов на левом берегу Дуная, и распылении, а также ослаблении их сил обороной многочисленных крепостей. Пользуясь этими обстоятельствами Бела IV мог бы еще собрать войска в западных комитатах и попытаться повернуть колесо Фортуны в свою сторону. При этом надо принимать во внимание, что группа армий Бату, с самого начала численно не очень сильная, понесла большие потери в боях при Шайо и сейчас, сократив до минимума наступательные операции, ожидала подхода частей, действовавших на флангах.
На флангах же дела обстояли следующим образом. Посланные в обход Карпат монгольские войска дробились на несколько частей. Одна из этих армий, ведомая Каданом, сыном великого хана Угедэя, пройдя в Венгрию перевалом Борго, заняла Родну - большое селение немецких горняков (31.03.1241), Быстриц (Бестерце в Румынии) (02.04) и Колочвар. Имея проводников из местного населения Кадан, пройдя через горы и леса неожиданно появился перед Варадином. Быстро взяв город монголы расправились с населением и отошли в укромное место неподалеку от него, так что защитники цитадели и жители, укрывавшиеся в ней, уверовав в уход кочевников вышли на руины города. Тут-то монголы и нагрянули снова. Перерезав всех не успевших скрыться они приступили к осаде цитадели, задействовав метательные машины, и, немного погодя, взяли ее.
Остальные формирования монголов вливались в Венгрию через перевалы Ойтоц (в последний день марта взятый с боем частями Бельгутая) и Красная башня (полки Бучжэка). Продвигаясь вдоль горного хребта Бельгутай взял Кронштадт, двинулся далее и - на руинах Херманнштадта (взятого монголами 11 апреля 1241) соединился с Бучжэком. Обьединившись, они продолжили наступление на запад, захватив Вейссенбург и Арад. Превратив в развалины Сегед они достигли зоны операций Кадана, чьи войска также не мешкали - ими были взяты Егрес, Темешвар, Дьюлафехервар, Перег, не говоря уж о бесчисленных мелких укрепленных местах, вроде острова на р. Фекете Корош, чья судьба красочно описана у Рогериуса.
После победы у Шайо армия Бату неспешно начала движение на Пешт. Торопиться было некуда, армия венгров рассеяна, причем так, что собрать ее в ближайшее время не представлялось возможным, а гарнизоны городов и крепостей непосредственной угрозы не представляли. Пешт был взят после трехдневных боев, 29-30 апреля.
Взятием Пешта монголы закончили завоевание венгерских областей, лежавших к востоку от Дуная. Отдельные места (такие как деревня Перег, между Арадом и Чанадом) еще брались ими штурмом, но в целом военные действия прекратились, монголы начали устанавливать свою администрацию.
Наряду с завоеванием Венгрии полным ходом развивались операции войск кочевников в Польше и Чехии. После блистательной победы под Легницей они безуспешно осаждали Легниц. Затем последовало двухнедельное пребывание монголов у Одмухова (возможно они занимались восстановлением боеспособности войска) и осада ими Рацибужа. Но каменные стены города оказались крепче чем ожидалось и сняв 16.04.1241 осаду, монголы направились в Моравию. Отдельные небольшие отряды разоряли немецкое пограничье. Одному из них удалось продвинуться до Мейсена.
Весть о том что монгольское нашествие минуло немецкие земли была встречена в Германии с облегчением. Император Римской империи Фридрих II Гогенштауфен немедленно начал поход на Рим.
В Моравии монголы столкнулись с народной войной. Горные луга могли предложить лишь ограниченное количество пищи для скота, а небольшие деревушки (Моравия и сегодня негусто населена) - для людей. Боевые действия велись в районах Опавы, Градищенского и Оломоуцкого монастырей, Бенешова, Пржерова, Литовела, Евичко.. В декабре кочевники двинулись на соединение с Батыем готовившимся перейти замерзший Дунай.
Из Моравии часть монголов проникла в конце апреля в Словакию, входившую в состав Венгерского королевства. Пройдя Грозенковским и Яблоновким перевалами они устроили погром в этой тихой стране. Пали города Банска Штявница, Пуканец, Крупина; словацкие жупы (территориальная единица) Земилин, Абов, Турна, Гемер вплоть до Зволенского лесного массива, подверглись опустошению. Пал Ясовский монастырь. Но стены городов и здесь были возведены на совесть - устояли Пресбург (Братислава), Комарно (Коморн), Нитра, Тренчин и Бецков. В декабре 1241 г. оперировавшие в Словакии отряды перешли Дунай у Коморна и соединились с отрядами Бату.
Во второй половине января 1242 г. Бату перевел по льду свои, снова соединенные войска через Дунай. Первостепенной целью монголов стало пленение венгерского короля Белы, который после своего бегства из Австрии некоторое время обретался в Сегеде. Понимая, что монголы не оставят мысль о погоне за ним, король направился к адриатическому побережью и провел там лето и осень 1241 г.. Посчитав, однако, приморские города недостаточно надежными, он двинулся на самые крайние рубежи своей державы - перебрался на один из островов (остров Трау) близ Спалато, перевезя туда же свою семью.
В погоню за ним был брошен стремительный Кадан, остальная же армия продолжила город за городом покорять Венгрию. После напряженной осады, был взят Гран (Эстергом) - резиденция венгерских королей и важнейший перевалочный торговый пункт на среднем Дунае. Одновременно кочевниками были захвачены практически все города правобережной Венгрии, отбиться удалось лишь немногим. Так спаслись Секешфехервар и эстергомская цитадель. В районе Чернхаде монголы разбили действовавший против них крестьянский отряд. Ожесточенному обстрелу подвергся также и монастырь св. Мартина Паннонского (Паннонхалма), но, вместо того чтобы штурмовать стены, монголы совершенно неожиданно свернули все осадные приготовления и отошли.
Это их странное поведение объяснялось смертью верховного хана Угедэя и необходимостью Батыя (да и всех монгольских царевичей, бывших в войске) участвовать в выборе нового хана. На этот титул претендовал без сомнения в первую очередь сам Бату, к великому неудовольствию его двоюродного брата - Гуюка. Именно поэтому всем монгольским армиям действовавшим в Европе Бату разослал один и тот же приказ - поворачивать на восток и идти на соединение с главной армией.
Пройдя к побережью Адриатики, Кадан начал с осады Загреба, где, как он предполагал укрывается король Венгрии (действительно ненадолго останавливавшийся там в 1241 г.). Взяв его, он кинулся на юг по следу короля который в свое время двигался вдоль побережья. Так Кадан прибыл в окрестности Спалато намного раньше, чем его ожидали. Штурм замка Клис (в 9 км. от Спалато), одного из предыдущих местопребываний Белы IV, уже почти завершившийся успехом, был немедленно прекращен, как только Кадан узнал о настоящем местопребывании короля. Молниеносный рейд - и монгольские всадники стоят на берегу пролива, отделяющего остров со стоящим на нем городом, от берега. Все переправочные средства здесь были заблаговременно уничтожены и Кадану ничего не осталось кроме как кидаться в море, пробуя достичь стен Трау на коне.
Поняв всю тщету своих усилий, он попытался "сохранить лицо". Высланный парламентер, прокричал защитникам Трау предложение сдаться, не дожидаясь, пока монголы пройдут на остров. К несчастью Кадана, жители Трау не отличались впечатлительностью, в отличие от венгерского короля, уже подготовившего корабль для бегства.
Быстро взять город возможным не представлялось. В то же время очевидно, что Кадану был дан ясный приказ - любой ценой поймать короля. Отойдя в Хорватию и Далматию, Кадан весь март держался в господствующих над побережьем, горах "пять-шесть раз спустившись к городам вниз". В конце концов иссякло даже и его безграничное терпение. Бела IV, явно не собирался выходить из своих островных укреплений, а время уходило - растояние до главных сил Бату становилось все больше и больше. После продолжительных и тяжких размышлений, монгольский принц плюнул на все.
Он еще раз прошел к Трау, и тщательно исследовал все возможности переправы. Найдя их равными нулю он направился на юг, в Боснию и Сербию. Дойдя до Рагузы, Кадан попытался было взять город но, согласно Тамасу Спалатскому "смог нанести лишь небольшие повреждения". Продолжив марш по побережью монголы полностью уничтожили города Котор, Свач и Дривасто. Эти места и стали самым крайним рубежом продвижения монголов на запад. Отсюда монголы повернули на восток и вскоре вышли в пределы Болгарии и половецкие степи. Великий западный поход был закончен.
Католическая Европа тоже не была подготовлена ко встрече с полчищами Бату, хотя сведения об их приближении поступали давно. Было известно о вторжении 1223 г. на Русь; тогда же грузинская царица Русудан писала о монголах папе. Король Бела IV отправлял доминиканские и францисканские миссии для разведки; из них особенно известна миссия доминиканца Юлиана. Да и сам великий хан писал венгерскому королю, требуя подчинения, остерегая его принимать половцев и упрекая в том, что множество ханских посольств не вернулось из Венгрии.
Император Фридрих II в письме к английскому королю Генриху III обвинял Белу в беспечности. Сам Фридрих II тоже получил письмо хана с требованием покорности и якобы ответил не без иронии, что, будучи знатоком пернатых, мог бы стать ханским сокольничим. Впрочем, тогда курсировали слухи, которым верил и папа, о тайном соглашении императора с ханом - определить достоверность этих слухов было бы весьма интересно.
Завоевание монгольскими войсками Руси, вторжение их в Польшу, Венгрию и другие земли вызвало панику в Европе. В хронике монастыря св. Пантелеона (Кельн) читаем: «Значительный страх перед этим варварским народом охватил отдаленные страны, не только Францию, по и Бургундию и Испанию, которым имя татар было дотоле неизвестно».
Во французской хронике отмечено, что страх перед монголами во Франции повлек за собой полный застой торговли; английский хронист Матвей Парижский сообщает, что на время прервалась торговля Англии с континентом, а в Германии даже возникла молитва: «Господи, избави нас от ярости татар».
Обращение Белы IV за помощью и к империи, и к папству породило переписку между государственными деятелями, анализ которой обнаружил ее полную бесполезность. Из этих писем особенно известно послание императора Фридриха II королям Англии и Франции. Император Венгрии не помог, папа ограничился призывами, собственные папские вооруженные силы ввиду из незначительности вообще не могли идти в расчет. Ближайшие соседи Венгрии - Венеция и Австрия не помогли Беле IV. Более того, венецианский хронист Андрей Дандоло писал: «Лишь принимая во внимание христианскую веру, венецианцы не причинили тогда королю вреда, хотя очень многое могли против него предпринять».
Страны Европы надолго запомнят испытанный ими ужас, само имя монголов на долгое время, вплоть до начала XIV века, будет вызывать страх, впрочем обоснованный (в Венгрии от военных действий и их непосредственных последствий (голода, болезней) население уполовинилось). Несмотря на многочисленные монгольские походы последующих десятилетий на Польшу, Венгрию и Болгарию, вторжение подобных размеров не повторится более никогда.
Источники и литература
1. Греков Якубовский Золотая орда и ее падение.
2. Der Mongolensturm/Ungarns Geschichtsschreiber 3. Koln 1985
3. Карамзин Н.М. История государства Российского. тт.2-3 М.1991
4. Карамзин Н.М. История государства Российского. тт.4 М.1991
5. Die ungarische Bilderchronik. Budapest. 1961.
6. Пашуто В.Т. Внешняя политика древней Руси. М.1968
В начале 1241 г. до народов Европы дошли первые достоверные известия о том, что дикие татары, вышедшие из недр Азии и огнём и мечом прошедшие по всей русской земле , теперь идут на них. Страшная тревога охватила всю Европу. Этот страх был настолько велик, что многие короли и герцоги, страны и города были парализованы и не смогли предпринять никаких мер для отпора общему врагу.
Уже в течение четверти века до европейцев обрывками доходили тревожные слухи об образовании централизованного монгольского государства во главе с Чингис-ханом, о завоевательных походах монгольских ханов, в результате которых Китай, Хорезм и другие страны прекратили своё существование. Но, в особенности, их беспокоили вести о войне монголов против половцев и русских княжеств. Всё это свидетельствовало о том, что страшный и жестокий враг уже не за горами. Некоторые европейские монархи, владения которых находились в непосредственной близости от театра военных действий, посылали к монголам своих лазутчиков. Их сведения были ясны и точны: монголы не ограничатся на достигнутом, а попытаются вторгнуться в Европу. Но никто не принимал этого всерьёз. Каждый хотел верить, что война промчится мимо него. И напрасно. Восемь веков назад предки монголов - легендарные гунны, - предводительствуемые своим королём Аттилой, прозванным Бичом Божьим, заставили дрожать всю Европу.
Наиболее информированным (в силу обстоятельств) из европейских монархов был, конечно, венгерский король Бела IV. В своих письмах Бату-хан неоднократко требовал от него выражения покорности, десятины во всём и изгнания половцев, угрожая в противном случае военным вторжением. Именно поэтому Бела посылал многочисленных францисканских и доминиканских монахов на восток, к Волге, чтобы получить необходимую информацию «из первых рук». Один из монахов, Юлиан, сумел собрать обширные и достаточно достоверные сведения о монголах, которые, к сожалению, должным образом не были оценены. Всё внимание беспечного и высокомерного Белы было приковано к укреплению союза с половцами и борьбе с сепаратизмом феодалов, которых тайно и явно поддерживал австрийский герцог Фридрих Бабенберг.
В начале тревожного 1241 г. вести о монголах достигли не только Восточной, но и Центральной Европы. Тюрингский ландграф Генрих Распэ писал герцогу Брабантскому, предупреждая о монгольской опасности, принимавшей всё более и более чёткие очертания
В Европе XIII в. не было централизованной монархии: государства были разъединены на королевства и герцогства, которые только и враждовали между собой. Крупнейшее государство Европы
- Священная Римская империя германской нации - представляло собой множество мелких королевств, курфюрств и герцогств.
Накануне монгольского нашествия Европа была разделена на два враждующих лагеря: гвельфов, сторонников римского папы, и гибеллинов, приверженцев немецкого императора Фридриха II Гогенштауфена. «Поэтому монголы пытались использовать в своих политических целях конфликт между двумя этими силами. В частности, Бату-хан в своём письме Фридриху II писал: „Я иду, чтобы занять твоё место“. Фридрих же в ответ написал: “Я хорошо знаю соколиную охоту и готов стать твоим сокольничим".
Но монголы, открытые и прямые монголы, не обученные двусмысленным словам, приняли ответ императора в буквальном смысле. На самом же деле Фридрих, не имея возможности скрестить оружие с монголами на поле битвы, решил поиздеваться над Бату- ханом, чтобы хоть как-то развеселить себя.
К моменту вторжения монголов многовековый конфликт между папской тиарой и императорской короной достиг своего апогея. Каждый император, как и каждый папа, стремился стать хозяином всей Европы. Это стремление не обошло стороной и Фридриха и Григория. Представитель династии Гогенштауфенов, считавшийся одним из наиболее образованных людей того времени, в своей книге «Три мошенника: Моисей, Христос и Магомет не только подверг критике основателей веры, но и прямо написал, что только глупец способен поверить в то, что девственница может родить дитя. За это сочинение римский папа в очередной, третий, раз наложил на богохульника проклятие католической церкви.
Вторжение монгольских орд заставило папу Григория IX посмотреть вокруг себя по-другому. Отложив в сторону личные амбиции, он предложил Фридриху как светскому государю возглавить армию крестоносцев и двинуться против монголов. Наряду с этим, Григорий обещал взять под свою непосредственное покровительство всех, кто отправится в крестовый поход и отпустить грехи. Но папа дальше воззваний не пошёл.
Да и Фридрих, начисто позабыв воинственные традиции своих предков, решил искать счастья не в бою, а в бегстве. Укрывшись на Сицилии, он писал английскому королю:
„Таким образом, страх и трепет возникли среди нас, побуждаемые яростью этих стремительных захватчиков“.
Августейшему примеру последовал и Григорий. Оставив дворец, где более тысячи лет жили наместники Христовы, папа бежал в Лион. Трудно описать ужас, охвативший Европу. Короли и герцоги при приближении монголов готовы были бросить на произвол судьбы своих подданных и бежать куда-нибудь подальше.
Существует тенденция, интерпретирующая вторжение монголов в Европу желанием Бату-хана покарать венгерского короля Белу и наказать половцев. Однако мы не имеем права оставить без внимания завещание Чингис-хана, согласно которому монголы „должны подчинить себе всю землю и не должны иметь мира ни с каким народом, если прежде им не будет оказано подчинение“.
Да и монах Юлиан предупреждал своего короля Белу:
„Татары днём и ночью совещаются, как бы пройти и захватить королевство венгров-христиан. Ибо у них, говорят, есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего“.
Победоносная монгольская армия Бату-хана по нескольким направлениям вступила на территорию Европы. По ветру развевалось девятихвостое чёрное знамя Чингис-хана - Сульдэ. Монголы верили, что в знамени живёт дух Священного Воителя, который и приносит победу, поэтому свято чтили и берегли его.
Суть плана Субедей-баатура как всегда был прост: он намеревался разгромить европейские королевства поодиночке, не дав им объединиться силами. Два тумена войск под командованием чингисида Байдар-хана имела целью вторгнуться в Польшу и Силезию и разгромить армию короля Генриха. Другой чиигисид - Хадан - должен был охватить Венгрию с юга, отрезав её от южных королевств и идти на соединение с главными силами. Сам же Бату Великолепный во главе основных сил держал курс прямо на сердце Венгрии - Буду и Пешт. Наиважнейшей целью Бату-хана была ликвидация Белы и всего Венгерского королевства, не только давших приют половецкому хану Котяну и его 40 тыс. шатрам, но и вероломно уничтоживших монгольские посольства.
«Теперь хотелось бы подчеркнуть следующее: после убийства монгольских послов и купцов хорезмийцами, из-за которого началась война в Средней Азии, монголы вообще могли прекратить отправку парламентёров к противнику. Даже современный человек не осудил бы их за это Но монголы с завидным упорством продолжают отправлять послов в каждую крепость, хотя последних убили в городах Балхе и Козельске, перед битвой на р. Калка и т. д. На этот раз монгольских послов убили венгры. О чём это говорит? Великие монголы XIII в. настойчиво стремились установить новые цивилизованные правила ведения международных дел в диком мире того времени. Ведь только благодаря этим правилам стали возможны приезды послов П. Карпини, Г. Рубрука и путешественника М. Поло со своими братьями, которые с комфортом передвигались по безопасным коммуникациям Монгольской империи
Да, бесспорно, карателем выступал внук Чингис-хана. Но он намеревался начать завоевание всей Европы, как только создаст удобный плацдарм в восточной её части.
Первым из европейских королевств испытала на себе силу монгольского оружия Польша. Теперь и европейцы получили возможность познакомиться со степняками поближе: что же из себя представляют эти пресловутые монголы?
Польский монарх Болеслав III, умерший ещё до монгольского вторжения, разделил своё королевство между четырьмя наследниками. Однако с тех пор усобицы раздирали некогда славную и сильную Польшу, лишившуюся централизованной власти. Король Болеслав IV, унаследовавший отцовский трон, но не обладавший реальной властью, правил в Малой Польше со столицей в Кракове и крупнейшим городом Сандомиром. Его дядя Конрад Мазовский был государем современной Варшавы и её окрестностей. Генриху II досталась Великая Польша (города Гошь, Познань и Калиш и близлежащие территории) и Силезия со столицей в Вроцлаве. Его брат Мечислав, или Мешко, правил двумя графствами - Нижней Силезией, или Опполе, и Ратибаром.
Будучи не состоянии объединиться для отпора врагу, поляки, тем не менее, убили монгольских послов, прибывших к ним, требуя, как обычно, выражения покорности, В январе 1241 г. корпуса Байдара и Хайду вторглись в Польшу, перешли Вислу и захватили Люблин и Завихост, а один из летучих отрядов с боем дошёл до Рацибужа. Спустя месяц монголы направили свой удар на Сандомир, который был взят и разграблен, а 13 февраля близ Турска малопольские рыцари были разгромлены. Но эти рейды были только разведкой.
Ранней весной 1241 г. началось вторжение всей монгольской армии в Европу. 12 марта во главе основных сил Бату-хан перешёл границу Венгерского королевства. Таким образом, монгольские тумены вторглись на территорию Венгрии, Польши и Силезии (Шленска), создав угрозу Далмации, Моравии, Хорватии и даже Германии и Италии.
