Определение и суть. Что такое приход

Возвращаясь к «покаянной проповеди» протоиерея Владимира Головина хочу отметить одну очень важную и тревожную деталь, на которую в общем покаянном контексте не обратил внимание. Дело в том, что в конце своей речи священник проводит следующую странную смыль: «Кто вступится за Православный Болгар? » Проблема в том, что данная мысль произносится в духе такого гипотетического императива: «Кто же вступится за Истину? » или «Кто же вступится за нашу Церковь? » Прямо таки трагедия вселенского масштаба читается в слезных словах Головина - «Отступать некуда - позади… Болгар! ». И, действительно, складывается такое впечатление, что т. н. «Православный Болгар» это и есть Центр Православия, в смысле средоточие духовного присутствия Русской Православной Церкви («эпицентр цунами Святого Духа » - по словам самого Головина). Не Троице-Сергиева Лавра, не Храм Христа Спасителя, не Успенский собор в Кремле, а Православный Болгар... и ее главная духовая доминанта - сам харизматичный Головин.

Впечатляет, однако, и территориальная мощь «молитвенной» империи Головина - это и Панама и Техас и Флорида и Канада и Бали и Швейцария (по его собственным хвастливым заверениям) и «очень много людей во всем мире », «с отни тысяч молящихся вместе во всем мире ». Кстати, в связи с этим возникает чрезвычайно важный вопрос - кто дал протоиерею Владимиру Головину благословение на столь масштабную «миссионерскую деятельность» замкнутую исключительно на самом Головине и его приходе, которая затрагивает не только различные митрополии и епархии Русской Православной Церкви, но и территории (а, соответственно, и паству) иных Поместных Православных Церквей? Все мы знаем, что даже на проведение небольшого Крестного хода в провинциальном городке священник (в данном случае - настоятель прихода этого городка или благочинный района) испрашивает благословение у правящего архиерея. Деятельность же болгарского пастыря много масштабнее, нежели небольшое молитвенное шествие из одной деревни в другую и в соответствии со своими размахами она должна иметь как минимум благословение митрополита Казанского, а по-хорошему и Патриарха Московского и всея Руси. С чьего благословения протоиерей Владимир открывает «скиты», кто дал благословение на саму акцию «молитвы по соглашению»? Нигде этой информации мы не находим. Так какой же формальный канонический статус имеет т. н. «болгарская община»?

«Очень много людей, - говорит протоиерей Владимир Головин - молятся в Бо лгарской церкви », т. е. не в Русской Православной Церкви, не в Единой Святой Соборной и Апостольской, а в некоей «Бо лгарской». Интересно, что и Преосвященнейший епископ Пармен (правящий архиерей Головина.) знает, что на территории управляемой им епархии находится некая «бо лгарская церковь». Конечно, нам могут возразить (как это и делается после каждой видеобеседы), мол, пожилой священник просто оговорился. Однако все прочие сопутствующие этой «оговорке» тревожные «звоночки», а точнее сказать - громкие звонки заставляют задуматься, что если это и была оговорка, то явно «по Фрейду».

Дело в том, что протоиерей Головин в своем «покаянии», как и следовало ожидать, ни словом не обмолвился о сомнительной судьбе внушительных денежных средств, уходящих в качестве пожертвований на проект «молитва по соглашению» (а ведь этот вопрос по-сути говоря, был одним из самых животрепещущих). Зато в других своих проповедях (еще за 2016 г.) священник не стесняется говорить: «мы попы люди богатые » . И о случае (гипотетическом или реальном - в данном случае не важно), когда на его «молитвенный» проект пожертвовали «семь миллионов» протоиерей Владимир говорит как о привычном событии… Т. е. человек привык распоряжаться такими суммами. А самое главное, что есть все основания предполагать, что эти финансовые средства (пожертвования) сосредотачиваются в «руках» данной организации. И сама «молитва по соглашению» по-сути декларируется, как организация, в которую необходимо вступить за пожертвование. «Имечко надо, деточки мои, чтобы быть в связке » - говорит Головин. Частные молитвы обычных христиан, «не работают» с точки зрения «богословия» Головина, от них только ноги устают (опять же по его словам) . «Подлинные молитвы » (которые можно плюс ко всему «усилить») совершаются только в «связке», т. е. фактически в организации, в «бо лгарской церкви». И, кстати, по словам Головина по таким молитвам человеку дается все просимое. Напрасно «головинцы» пытаются настаивать на том, что, мол «батюшка не говорил такого », лгут, говорил. Т. е. налицо факт (для кого-то осознанный, для кого-то нет) противопоставления «бо лгарской общины» Православной Церкви, Московскому Патриархату. А к этому стоит прибавить, что в своих многочисленных проповедях протоиерей Владимир в достаточно ироничной форме, но подогревает антииерархичные (а по-сути антицерковные) настроения. И монахов (в том числе святых) он называл «уродами» и священников «отбросами» и бояться священноначалия ему (Головину) нечего . Недаром священники пишут в интернете, что последователи "головинской ереси", появившейся на территории Чистопольской епархии, на местах противопоставляют себя настоятелям.

Не стоит так сильно бояться того, что внимание к «общине» протоиерея Головина может создать раскол. Увы, но, фактически этот раскол уже имеет место быть (благодаря самим «головинцам», которые не восприемлют слов критики, не выносят малейшего сомнения в «благодатности» и "духоносности старца" и пастыря), уже фактически существует весьма многочисленная и влиятельная религиозная группа, которая в любой момент может достаточно жестко и веско противопоставить себя официальному Православию. Протоиерей Александр Новопашин, ссылаясь на мнение авторитетного богослова профессора А. И. Осипова, в частности свидетельсвует о том, что данная кампания («молитва по соглашению») вполне может рассматриваться, как тонкая и крайне опасная провокация против Русской Православной Церкви, с целью ее раскола.

И действительно, мы видим, что таким образом, посредством профессиональной инспирации подобной масштабной религиозной группы-связки, некие весьма влиятельные (и, возможно, внешнеполитические) силы хотят создать некое «христианское» исповедание, некую конфессию, которая чисто внешне выглядела бы, как Русская Православная Церковь, даже имела бы подобную организационную структуру, схожее богослужение и, само собой, наименование. Однако, по-сути, внутри, т. е. в аспекте духовного содержания данное «исповедание» не имело бы ничего общего с Православной верой, а являла бы собой чисто неохаризматическое, постпротестанское «исповедование» под маской благочестивой древней Церкви. И это страшная опасность.

«Покаяние» протоиерея Владимира есть самая опасная из всех его проповедей, т. к. особенностью нашей народной культуры является склонность наших людей прощать многое (а иной раз почти все) плачущему, «гонимому», но «благословляющему» гонителей «светлому человеку». Конечно же, здравый разум подскажет - гонимый не всегда прав (скажем, троцкисты в 20-е, 30-е гг. XX столетия были гонимы вовсе не за свою правоту, равно как не за правду, а за пропаганду самосожжения преследовали и старообрядцев веком ранее). Но проповедь Головина рассчитана на тех, кто «голосует сердцем», кто воспринимает мир эмоциями, а не разумом. И в этом отношении с каждым новым днем своей талантливой игрой «слезного раскаяния и всепрощения» лжепроповедник вербует в свою альтернативную церковь-связку все новых и новых несчастных. В этом отношении, чем ранее наше священноначалие обратит свое пристальное внимание на события происходящие вокруг «православного Болгара» тем с меньшими потерями (обращаю свое внимание - людскими потерями) сможет выйти наша Церковь из уже сотрясающего Ее раскола!

диакон Артемий Сильвестров,
руководитель Православного молодежного миссионерского центра

Сравните эту позицию Головина со словами Иисуса Христа: «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно » (Мф. 6: 6)

10.12.2014

Почему от храма к храму разнятся не только продолжительность богослужений, но и требования к тем, кто готовится к причастию? Кто несет ответственность за приход и по какому принципу он может формироваться? Почему общине опасно замыкаться на самой себе и что должен увидеть на приходе человек, чтобы захотеть там остаться? Своими мыслями об этом поделился в рамках «Илиинской гостиной» протоиерей Максим Козлов, первый заместитель председателя Учебного комитета Русской Православной Церкви, настоятель Патриаршего подворья - храма преподобного Серафима Саровского на Краснопресненской набережной в Москве.

Человек человеку – кто?

На приходе, по идее, мы должны жить так, чтобы не быть друг другу бревнами, которые несутся в одном потоке, в одном направлении, но при этом сталкиваются только по факту, что на каком-то повороте нас друг на друга снесло потоком. Сознательно не говорю о жертвенной любви, героическом стеснении себя ради другого человека, которое бы означало, что я настолько вовлечен, что могу отложить полностью свои дела, попечения, семейные, профессиональные заботы. Но при этом все же необходимо, чтобы люди не были друг другу чужими, чтобы, приходя в храм, они в какой-то части друг друга знали и при необходимости могли поддержать, чтобы между ними осуществлялась, ну хотя бы в каком-то смысле, то, о чем говорит Спаситель: «По тому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13. 39). Потому что если этого не будет, то какой тогда это приход? Получится просто некое собрание людей, которые сошлись, постояли рядом друг с другом и разошлись.

Если говорить о каких-то главных задачах прихода, другого главного я никогда не мог придумать, честно говоря. Начнем с первой части − с евхаристической и богослужебной жизни прихода. Здесь, мне кажется, в сегодняшней нашей жизни возникает целый ряд важных вопросов – важных как на уровне отдельного прихода, так и на уровне коммуникаций, связей в целом между храмами, общинами города Москвы.

Сколько длится всенощная?

Что я имею в виду? Скажем, прежде всего, о богослужении − сначала хорошее, а потом проблемное. Итак, наше приходское богослужение мы, конечно же, не осуществляем и не можем осуществлять по букве Типикона – богослужебного устава. Это все прекрасно понимают: мы не можем иметь всенощное бдение, кроме специальных литургических экспериментов, которое бы продолжалось всю ночь в воскресный день. Мы не можем читать междочасие, святоотеческие чтения, полагающиеся по уставу, и так далее. Фактически в Москве сложилась некая традиция, каким образом сокращается приходское богослужение, однако это нигде не прописано, поэтому в одном месте совершается так, в другом месте – по-иному, что само по себе неплохо: вариации могут существовать, люди разные, и это нормально. А с другой стороны, а как широки должны быть границы этих вариаций?

Вот сколько может продолжаться воскресное всенощное бдение регулярным образом − от полутора до пяти с половиной часов? Я знаю, по крайней мере, два московских храма, в одном из которых всенощная может продолжаться полтора часа, а в другом, где, правда, служат по единоверческой традиции, всенощное бдение в совокупности продолжается пять – пять с половиной часов.

Поместный Собор 1917−1918 гг. работал над созданием некоторого устава приходского богослужения, где могло быть обозначено, что в первую очередь может быть сокращено, что − во вторую, а что не может быть сокращено никогда. Наверное, было бы очень хорошо, если бы в приходской жизни Москвы мы могли достичь не то что бы полного единообразия, повторю, но каких-то понятных критериев, которые могли бы применяться настоятелями во всех храмах. Чтобы, куда бы мы с вами ни пришли, это было узнаваемое, ожидаемое богослужение.

На каждом приходе – свои законы?

Второй вопрос, связанный с богослужением − мне кажется, он очень важен сейчас − это вопрос евхаристической дисциплины, вопрос о том, каким образом мы готовимся к Таинству Причастия. Здесь тоже существуют самые разные практики.

Изредка мы можем встретиться с практиками, которые отсылают нас чуть ли не к синодальной эпохе, когда для мирян (я не встречал такое для духовенства), непременно предлагается достаточно продолжительное многодневное говение, даже если это семья, отягощенная детьми; также требуется посещение вечернего богослужения накануне, еще какие-то соответствующие дисциплинарные требования. А можно встретиться с практикой, где ничего особенного не требуется: пришел человек − и ладно, его и не спросят.

Проблема возникает в том, что если человек оказывается в другом храме (например, хотел причаститься рядом с местом работы и пошел не в свой обычный приход), а ему говорят там: «Знаете, мало ли, что там вас на другом приходе благословили. Если вы хотели у нас причащаться, то должны были сделать то-то, то-то и то-то…» Возникает многообразие требований.

Например, недалеко от дома, где я живу, есть храм. Туда пошли мои друзья пошли с детьми, еще грудными. Маму спросил священник перед Чашей: «А ребенок сегодня ел?» − «Ел. А как он мог не есть?» − «Ну, тогда, мамаша, вы идите. Чего, собственно, вы с вашим ребенком пришли в таком случае?»

Было бы очень желательно, если бы все мы имели понятные критерии: что можно потребовать от человека, что должно иметь место, а чего быть не может никогда. И нужно, чтобы эти правила каким-то образом стали единообразны для всех приходов, чтобы было понятно, выше чего не следует требовать от прихожанина − можно в иных случаях призвать его к большему, но нельзя потребовать.

«Обещайте вырастить ребенка святым…»

Сейчас возникает еще один интересный феномен, связанный с последним совсем временем. Имеется справедливое указание священноначалия о том, что крещение должно проходить более ответственно, что родители и восприемники заранее должны соответствующим образом готовиться к крещению. Все это правильно.

При этом могут быть разные варианты ситуаций. Прежде всего, не до конца ясно, что должна означать подготовка со стороны родителей и восприемников – написано, что она должна включать в себя минимум две встречи, беседы. А что значит две встречи, две беседы? Где-то под этим предполагается, что один раз просто встретились, а второй раз − перед крещением, а где-то это может быть развернутый цикл лекций на протяжении полугода, которые предполагают посещение и сдачу зачета, знание Символа веры и основ катехизиса. Тоже хорошо было бы, чтобы готовящиеся к крещению люди четко представляли, что от них могут потребовать.

Делюсь особенным опытом в этом смысле из новейшей практики. Недавно я выдал справку одному своему прихожанину, который готовился стать крестным в другом московском храме. Это ответственный церковный молодой человек, уже отец семейства, родитель двоих детей.. Все было хорошо до того момента, пока священник, совершавший Таинство перед купелью, незадолго перед самим омовением в крещальной купели спросил его: «А вы обещаете воспитать ребенка святым?» И тот − прямой человек, воспитанный в честности перед Богом, − сказал: «Нет. Вот этого не могу обещать. Содействовать родителям, укреплять возрастающего человека в вере, благочестии и чистоте − могу, а обещать вырастить его святым – не могу». − «Ну, тогда отойдите, вы не будете участвовать в качестве крестного».

Можно такое потребовать от человека или нет? Желательно, чтобы и родители, и восприемники знали обязательства, которые они на себя берут, чтобы эти обязательства каким-то образом были прописаны. Да, если в итоге всей духовной семьей − родители, дети, восприемники – они достигнут святости, Господь будет радоваться на небесах, и мы все о них порадуемся, но, все-таки, мне представляется, это примерно то же, как если бы мы, приезжая в семинарию, требовали: «Вот вы, администрация, обязуетесь выпустить в этом году пять отцов Иоаннов Кронштадтских? Если не обязуетесь, то вы такого рода семинария, которую закрывать пора. Чем вы тут занимаетесь?»

Дамы и джентльмены, достойные во всех отношениях
или Как не стать междусобойчиком

Есть и другие аспекты межприходских коммуникаций. Я специально о них говорю, потому что считаю, что мы должны быть разомкнуты друг на друга. Одна из естественно возникающих проблем приходской жизни – то, что тот или иной приход (в силу того, что в каждом складывается не то что особенная, но своя традиция, что само по себе хорошо) не всегда просто общаетсяс другим приходом. Нам не всегда просто бывает найти продуктивные темы и общие дела, когда мы можем общаться не надуманно – «ну, давайте устроим мероприятие в благочинии, чтобы все приходы были задействованы».

Но понятно, что это нужно: приход, с одной стороны, должен вырастать как община, как бы внутри себя созревать, с другой стороны, мы знаем и об опасности такого развития ситуации, когда появляется ощущение, что этим людям хорошо только между собой. Еще во время служения в Татьянинском храме, который по определению особенным храмом − все же он открыт при Московском университете и там по самому факту нахождения в стенах университета собиралась по преимуществу определенная социальная категория людей, − я всеми силами добивался того, чтобы не возникло ощущения этакого элитарного междусобойчика. Бывают такие, как у Гоголя сказано, дамы просто приятные и приятные во всех отношениях, равно и джентльмены достойные и достойные во всех отношениях, которые готовы внутрь себя принять только людей, подпадающих под их понимание, что такое приличный, хороший, современный православный христианин. Но мы должны быть готовы принять всех, которые душой потянулись к ограде церковной, ко Христу потянулись, и не оттолкнуть тех, которые на нас не похожи.

В том, наверное, и состоит часть подлинной христианской любви, о которой нам говорит Спаситель (см. Мф. 5. 43−45). Нетрудно любить тех, которых мы естественно любим, а надо полюбить и других − может быть, без героизма, если не тех, кто нас воспринимает как врагов, проклинает и прочее, то хотя бы тех, кто не вызывает у нас естественной симпатии. Кто громко разговаривает, не имеет хороших манер, не понимает, что главное в богослужении на сегодня, но при этом к Церкви, ко Христу потянулся − пусть хоть на каком-то уровне, пусть это нам кажется обрядоверием или еще чем-то.

Надо дать им дорогу, чтоб те люди, которые сейчас могут войти в ограду Церкви, вошли в нее, не встретив с нашей стороны препятствий.

Без исповеди нет причастия?

Еще один важный, как мне кажется, аспект всегдашней, в том числе и современной церковной жизни – он, как и другие темы, которые я сегодня затронул, так или иначе звучат в Межсоборном присутствии − это вопрос исповеди и ее связи с Таинством причастия.

Дело в том, что мы сейчас находимся в очень необычном хронологическом промежутке церковной истории по отношению к Таинствам исповеди и причастия. Наверное, все вы представляете, в общем, что в Древней Церкви исповедь, если была, то была публичной. Потом, когда стала развиваться индивидуальная исповедь, не всегда связанная с исповедью священнику, потому что могло иметь место душепопечение у монаха, который не имел священного сана, это была не исповедь как таинство, а некое духовное наставление, окормление. Она у мирян, за пределами монастырей, она не была слишком частой, не была так связана непременно с тем, что за каждым актом исповеди следует причастие.

Соединение исповеди и причастия в качестве обязательного союза этих двух Таинств произошло в те века, когда по факту церковной истории миряне стали причащаться достаточно редко, как это было, скажем, в нашей Церкви в синодальную эпоху. Об этой практике можно узнать из источников церковных и даже русской литературы − вспомним эпизод из романа Л.Н. Толстого «Война и мир», где говорится об исповеди Наташи Ростовой. Или другой, более церковный пример − «Лето Господне» Ивана Шмелева. Люди чаще всего причащались раз в году, в большинстве своем Великим постом, а наиболее благочестивые – несколько чаще. Кто читал «Лето Господне», помните, там есть персонаж Горкин − дядюшка маленького Сережи, который дан как образец народного благочестия. Он причащался так часто, как почти никто в той еще вполне традиционной среде, − в четыре многодневных поста и в день своего Ангела. Это было очень часто, почти необычно часто; это был человек такой сугубой церковности.

Понятно, что если причащаться в четыре многодневных поста, то, конечно же, соединение исповеди и причастия естественно происходит в жизни человека, − ну как подойти к Чаше, если ты прожил несколько месяцев без исповеди?

Но когда уже, собственно, в советское время во многих храмах установилась практика достаточно частого причащения мирян − один-два раза в месяц, а в какие-то периоды церковного года и того чаще, например, Великим постом, в Страстную седмицу, в Светлую седмицу и другие значимые праздники − возник вопрос: если я причащаюсь сегодня в воскресенье и завтра на такой-то праздник, а потом еще через несколько дней, что я могу сказать, подойдя к Кресту и Евангелию, кроме того, что я вообще грешен и осознаю свою принципиальную греховность перед Богом? Но ведь исповедь как Таинство − это не просто осознание своей греховности перед Богом, но и конкретное исповедание, именование того, что есть у меня на душе и у меня на совести. И получается так, что частое соединение исповеди с причастием у благочестивых людей, которое является совершенно новой практикой в истории Церкви, порождает определенного рода проблемы.

Эти проблемы связаны с тем, что человек периодически должен говорить то, что полагается говорить, − я пришел к исповеди, я же знаю, мне нужно сказать, что я неправильно вел себя перед причастием или слишком разговелся, или смотрел телевизор, не был выдержан со своими близкими. Это всегда можно сказать, это такие «неопасные грехи» − с точки зрения произнесения неопасные. И возникает некая, по сути дела, профанация, потому что покаяние должно быть действительным самоосуждением и побуждением к исправлению. Но если я знаю, что не брошу смотреть телевизор, к примеру, что те или иные новостные программы или сериал останутся частью моей жизни, то какой смысл об этом говорить?

Тут возможны разные подходы, которые, наверное, тоже очень важно определить. Есть практика, которая имеет место быть в ряде Поместных грекоговорящих Церквей. Человек исповедуется у своего духовника (мы говорим сейчас о благочестивых людях, сознательно церковных) и получает благословение на причащение в течение какого-то периода после этой подробной ответственной исповеди, но если он не совершает тяжких смертных грехов или просто чего-то, чем совесть его серьезно тяготится перед тем, как подойти к Чаше. В этом есть и плюсы, и минусы. Плюс − для человека ответственного и благочестивого, минус тоже очевидно виден в греческих храмах: многие люди вообще забывают, что надо исповедоваться. Причащаются часто, а исповедь откладывают на раз в году когда-нибудь: «Ну, конечно, это полагается, но ведь можно же пойти и просто так».

Механически на нашу действительность эта практика не переносима, тем более с тем разрывом, который был, в отличие от Греции, у нас в стране и с массовым притоком людей, которые недавно пришли или только-только приходят в Церковь. Для них это могло оказаться неким легким путем, которым можно было бы пойти: причащаться с редкой исповедью, не связанной непосредственно с причащением.

Какие могут быть подходы? Я могу сказать про конкретный приход − храм, в котором я служу. Например, поисповедовав во время Входа Господня в Иерусалим, в Чистый четверг или несколько до того, мы, духовенство храма, благословляем людей, о церковности, ответственности, серьезности которых хорошо знаем, причащаться на протяжении Страстной седмицы, если с ними ничего такого не произойдет. Но речь идет о людях, которых священник знает, людях, которые живут храмом и богослужениями.

Наверное, могут быть и какие-то другие походы, но в любом случае нужно нам определяться, что может иметь место, а что − нет. Нужно опять-таки знать, как в таких случаях поступать с человеком, если, например, он по факту работы оказывается не в своем приходе, где его все знают хорошо, а в чужом, имея благословение от конкретного священника на возможность принятия Святых Христовых Таин.

Исповедь − не прикладной инструмент воспитания

Есть вопрос и по исповеди детей. Опыт общения с детьми меня привел к глубокому убеждению, что, во-первых, на сегодня семь лет не есть непременная граница, с которой ребенок может начать исповедоваться. Есть редкие адаманты среди детей − это будущие преподобные Сергии, которые в четыре-пять лет реально способны к тому, чтобы осознать свой грех и принести покаяние перед Богом. Я несколько таких детишек за свою жизнь встречал, по пальцам можно посчитать, сколько, но большинство и в семь лет не имеют сегодня нравственного сознания, которое бы делало исповедь исповедью.

Почему, собственно, семь лет нужно считать вот такой границей? Когда-то сложился этот возраст, но ведь люди меняются, дети меняются. Сейчас зачастую физическое, даже отчасти интеллектуальное развитие у них очень сильно опережает развитие нравственное. И получается, что дети, в особенности при современной практике, когда они должны тоже подойти на исповедь всякие раз перед тем, как идти причащаться, приходят со своими списками − вот такие каракульки, написанные еще хорошо если их рукой, а то иногда и ровным маминым почерком − о том, в чем грехи этого ребенка состоят. И ведь священник часто знает, что после, особенно если случилось что-то-особенное, ребенок будет спрошен: «А ты сказал батюшке об этом? Вот то, что ты так-то со мной себя вел, ты сказал отцу Аменподисту? А что тебе ответил отец Аменподист, когда ты ему это сказал? Вот видишь!»

Глубоко убежден, что использование исповеди в качестве прикладного инструмента воспитания ни в коем случае не должно иметь места, потому что нет лучшего способа разрушить искренность ребенка при Таинстве покаяния, чем вот этот обратный отчет по отношению к родителям. Допустим, это не всегда имеет место. Но само по себе зачитывание по бумажке «плохо учился и не готовился к урокам, слишком много играл в айфон, ленился помогать маме, ссорился с родителями, обижал младших братьев и сестер» − это вылетает списком спокойно и, конечно, видишь «глубочайшее сокрушение» в глазах отрока или отроковицы, которые об этом говорят. Понятно, что надо бы священнику вывести ребенка из этого состояния, но это хорошо, если небольшой приход относительно. А если там еще стоит сто человек, и нужно успеть каким-то образом поговорить со всеми?

Не всякий такой златоуст и такой педагог детский, чтобы в этот момент пробить уже сформировавшийся панцирь. А отрок уже знает, что батюшке понравится, знает, как сказать, чтобы ему потом ответили: «Ну, все, Бог тебя простит. Ничего, Ванечка, причащайся, хороший мальчик. Ты этого не делай, молитовки не забывай читать. Ты с мамой помирись, к ней подойди перед тем, как пойдешь причащаться. И иди с миром». А там еще пятнадцать Ванечек и тридцать пять Манечек стоит в этот момент. Убежден, что в случае детей такая практика опасна еще больше, чем при исповеди взрослых. Нужно все делать, чтобы каждая исповедь ребенка была именно исповедью, а не получением пропуска к тому, чтобы подойти к Чаше.

Психологически ребенок как менее лицемерный, чем взрослый, не способен всякий раз действительно каяться на исповеди. Может быть, неплохо поговорить со священником, получить разрешение на Причастие, чтобы связь этих двух Таинств сохранялась во время или лучше вне богослужения по возможности, но только не будем детей учить профанировать то, что не должно быть профанировано. Ведь это Таинство − самое главное в церковной жизни, и всеми силами, мне кажется, нужно избегать того, чтобы исповедь хотя бы в каком-то смысле становилась формой, которую нужно исполнить, а не сутью, которой мы должны жить. По отношению к детской душе это особенно важно.

Кто отвечает за приход?

Еще один почти последний аспект, о котором мне бы хотелось сказать. А каким образом сегодня миряне несут ответственность за свой приход? Да, у нас есть некий устав − устав как прихода, как Патриаршего или архиерейского подворья, где все прописано; на приходе есть учредители, приходское собрание, которое формируется, чтобы открыть приход, если это новый храм, или восполняет его, если храм старый. Но, по правде, кроме каких-то людей, которые в приходе работают, члены приходского собрания каким-то образом за что-то отвечают? Что они вообще осознают, кроме того, что сделали благое дело, когда-то войдя в эту условную двадцатку, дабы юридическое лицо прихода учредить? А потом что?

Да, искренний человек стремится как-то участвовать в приходской жизни, но не очень понятно, какая регулярная ответственность может быть на него возложена. Я об этом много думал, смотрел, как это бывает в разных Православных Церквах. Ясно, что в городах невозможно сейчас учредить общину по географическому принципу. Если сельской местности это как-то понятно: вот один храм в селе, вот деревни, приписные к нему, − чего тут придумаешь? И ясно, что нужно, наоборот, дать ответственность священнику за эти приписные деревни. Хотя и тут речь идет в основном об обязательстве священника их окормлять, а не столько о сознании людей, что они к этому приходу принадлежат.

В городе мы собираемся очень часто не по географическому принципу. Кто-то ходит в храм действительно потому, что он ближайший, хотя ближайших может быть пять, и мы в таком случае выбираем конкретный по каким-то иным критериям. Мы ездим к конкретному священнику, потому что ощущаем духовную пользу от общения с ним как с человеком, у которого исповедуемся и который не бессмысленное, а иной раз душеполезное нам может сказать во время исповеди или другого общения. Мы ездим в тот или иной храм, потому что здесь благочинно совершается богослужение, для нас близко, чтобы оно совершалось с таким пением, с таким чтением, с такой продолжительностью. В конце концов, мы ездим в конкретный храм иной раз по состоянию здоровья, потому что можно дышать, а в другом тесно, нельзя вздохнуть, кислород весь используют люди стоящие. А в тот храм я еду, потому что у него такой притвор, что можно с детьми находиться на богослужении, к примеру − мне все нравится, но у меня двое маленьких детей, я в этом храме не могу находиться. То есть географический принцип здесь как бы не действует, и в городах вряд ли он когда-либо будет действовать.

Но как сформировать приход? Мне думается, возможным путем развития − необязательно для этого нужны общецерковные документы − может стать добровольное принятие со стороны части прихожан чего-то, что на сухом официальном языке можно назвать ответственным членством в приходе. В этом случае человек отчетливо берет на себя определенные обязательства и в ответ получает права.

Это не обязательно финансовые обязательства − решительно неправильно было бы свести дело к тому, что кто может дать больше денег, тот может иметь больше и влияние на решение приходских дел. Ясно, что это какой-то нехристианский был бы принцип. Но один может пожертвовать финансово, другой может на регулярной основе участвовать своими трудами разного рода − это может быть что-то совсем простое, вроде уборки территории вокруг храма, или же человек, будучи профессионалом какой-то области, предложит свои умения на благо прихода. Например, один за условную плату занимается репетиторством для детей прихожан, помогает детям подтянуться в школе, другой, скажем, оказывает юридические услуги, делает еще что-то. И вот такие люди, которые берут на себя регулярные обязательства и их выполняют, могли бы, на мой взгляд, составить организационный костяк прихода, который и сам нес бы определенную ответственность, но также имел бы право получать отчет некоторый со стороны настоятеля, руководства о том, что, собственно, планируется на приходе сделать, как принципиальным образом распределяются средства. Они имели бы голос при решении того, на какой стороне приходской жизни следовало бы сделать акцент в следующем году, могли бы сказать: «Понятно, что невозможно развивать все направления, скажем, молодежное, социальное и еще что-то, но вот у нас много молодежи, и мы на этом сконцентрируемся».

Что-то нужно делать, потому что, по моим ощущениям, сегодня существует определенная аморфность. Но люди хотят быть вовлеченными в приходскую жизнь. Ясно, что все не могут стать алтарниками, преподавателями воскресной школы и убирать храм, в конце концов, особенно если идет речь о сколько-нибудь большом приходе.

Внутренняя жизнь и внешняя миссия

Закончу тем, с чего начал. Глубоко убежден, что основой жизни Церкви сейчас − может и во всякое время, но в наше время точно − является именно приход. Все иные институты церковные постольку и настолько будут жизнеспособны и деятельны, насколько они будут связаны с приходской жизнью и из нее будут естественно вырастать.

Более того, убежден, что именно приход является самым действенным, если не единственно главным способом церковной миссии в окружающем мире. Это не просто повесили объявление и пригласили людей на праздник − хотя такое должно иметь место − а некое ощущение, которое человек может получить, что вот здесь − иная жизнь, что эти люди общаются друг с другом и относятся друг к другу не так, как мои коллеги на работе или люди в автобусе. Если соприкосновение с этим иным на приходе будет происходить, то люди туда, естественно, будут тянуться. Они будут собираться самыми разными путями − от сарафанного радио, случайного захождения в храм, до какого-то действительно соприкосновения с этим приходом через какое-то внешнее мероприятие, но только если увидят это иное. Ведь можно сделать что угодно, развить на конкретном приходе самые разные отделы − социальные, молодежные, катехизаторские, миссионерские, организовать множеств концертов, все обклеить афишами, но если при этом самого главного человек не увидит, то ничего все равно не получится.

В Русской Православной Церкви, с самого начала ее истории, когда она еще составляла митрополию Константинопольского Патриархата, ввиду обширности ее епархий, существовали приходы. Внутреннее устройство приходов, их связь с епархиальным архиереем мало чем отличались от византийских. Однако из-за многочисленности приходов в каждой епархии епархиальному архиерею почти невозможно было хорошо знать всех клириков епархии, поэтому в Русской Церкви, как и в христианскую древность, миряне оказывали значительно большее влияние на доставление приходских священников, чем в Византии. Обычно на вакантное церковное место кандидат либо избирался прихожанами, либо назначался князем или боярином, если храм находился на земле вотчинника; после этого ставленник отправлялся в епархиальный город к архиерею рукополагаться. Окончательное же решение при поставлении клирика принадлежало епископу, но на практике в большинстве случаев архиерей доверял мнению прихожан.

Приходы в синодальную эпоху.

В синодальную эпоху положение радикальным образом меняется. Значение выборного начала при замещении вакантных церковных мест постоянно снижалось на протяжении XVIII столетия, и концу века практически сошло на нет, было сведено к выяснению мнения «лучших прихожан» о нравственных качествах ставленника, его добропорядочности. Выбор же ставленника, чаще всего из числа выпускников духовных школ, принадлежал самому епископу.

В XIX веке устройство приходов было урегулировано Уставом Духовных Консисторий, изданным в 1841 году (переиздан с дополнениями и изменениями в 1883 г.), а также такими документами, как Инструкция благочинным церквей, в редакции митрополита Платона, исправленной Синодом в 1857 г; Инструкция церковным старостам 1888 г., переизданная в 1890 г; Инструкция настоятелям церквей, утвержденная Синодом в 1901 г.; и рядом отдельных Указов Синода.

Согласно этим законоположениям, учреждение и закрытие приходов являлось в Россия прерогативой Святейшего Синода, но право установления границ между приходами предоставлялось епархиальному архиерею. Приходской притч обязан был вести списки наличных прихожан. В приходах велись метрические книги, в которые вносились записи о рождении, бракосочетании и смерти прихожан. За исключением случаев крайней необходимости, каждый прихожанин обязан был обращаться за совершением треб к своему приходскому священнику.

По определению, содержащемуся в Консисторском Уставе, приход состоит под пастырским руководством приходского священника, настоятеля и главы прихода, которого назначает и поставляет епархиальный архиерей, являющийся представителем епископской власти в границах прихода. Полномочия священника по управлению приходом изложены в ставленнической грамоте. Прочтение этой грамоты благочинным в собрании прихожан рассматривалось как акт введения новопоставленного священника в отправление его служения.

Богослужение священник совершает на престоле или антиминсе, освященном архиереем; проповедь слова Божия он ведет под цензурой местного благочинного или особо назначенного цензора. В случаях возникновения недоразумений священник для их разрешения обращался к архиерею (прежде всего в случаях присоединения к Православию раскольников и инославных или иноверцев, а также заключения браков между православными и инославными, наложения епитимий). В отчете епископу приходской священник должен был представить сведения об исповедниках и причастниках, особо указывая тех лиц, которые и после увещевания не исполняли своего долга исповеди и Причастия в течение 2-х или 3-х лет.

Перемещение священников с прихода на приход допускалось лишь при весьма уважительных обстоятельствах, а без согласия самого священника - в исключительных случаях. Совершение треб в чужих приходах без ведома приходского пастыря возможно было лишь в крайних случаях (например, крещение немощного младенца, которому угрожает смерть, или причастие тяжело больного). Совершивший требу в чужом приходе делал записи об этом в своих метрических книгах и передавал сведения о требе пастырю того прихода, где она была отправлена. В чужом приходе священник мог совершать требу лишь по распоряжению епископа или по просьбе местного настоятеля (в случае его болезни или отсутствия).

Помощниками приходского священника являлись диакон и низшие клирики. По штатам 1885 г. во всех епархиях, кроме западных и закарпатских, в приходах с менее чем 700 душами мужского пола состояли священник и псаломщик. Если при приходской церкви состояло два или три пресвитера, то в притч (его составляют все клирики прихода) входило столько же диаконов и псаломщиков.

Неотъемлемую принадлежность прихода составляет приходской храм. В случае его разрушения или ветшания благочинный обязан был внушить прихожанам, чтобы они немедленно приступили к строительству нового храма. Храмы строились на местные средства, но в случае нужды они могли быть построены и на средства из государственной казны или из казны Синода. На клире и прихожанах храма лежала обязанность содержать его в надлежащем состоянии. Кроме приходского храма в приходе могли быть также молитвенные дома в отдаленных местах, откуда трудно добраться до приходского храма) и часовни. Домовые церкви разрешалось устраивать в домах особо почтенных лиц, находящихся в преклонных летах или болезненном состоянии. После кончины лица, которому дозволялось иметь домовую церковь, она закрывалась, и церковная утварь не переходила в собственность наследников, а поступала в приход. При открытии новых приходов прихожане брали на себя обязательство устроить церковный дом для причта.

С 1880 г. в ведении приходских священников находились церковно-приходские школы и школы грамотности.

В каждом приходе из числа прихожан избирался староста. Старостой следовало избирать человека особо благочестивых правил. Должность старосты введена Указом 1721 г. Поначалу его единственной обязанностью была продажа свечей. Впоследствии в обязанности старосты вошло хранение церковных денег и всех вообще церковных средств. Старосте поручалось от лица прихожан следить за сохранностью приходского имущества, но он не имел права распоряжаться церковными денежными средствами, а расходуя их, обязан был беспрекословно повиноваться архиерею. Во всех своих действиях староста находился под наблюдением и контролем причта. По государственным законам церковные старосты имели ряд привилегий. Если старосты были лицами податных состояний, то они освобождались от податей. Избирались старосты сроком на 3 года.

Попечение об увеличении церковного имущества, о правильном вознаграждении клира, о содержании приходских благотворительных учреждений возлагалось на приходские попечительства. Члены попечительства избирались прихожанами на определенный срок. Непременными членами попечительства состояли священник и церковный староста. Председатель попечительства избирался из самых почтенных прихожан. Действия попечительства контролировались епархиальной властью.

В процессе подготовки Поместного Собора, которая началась в 1905 г., вопрос о приходах вызвал особенно острую дискуссию. Он обсуждался и в Предсоборном Присутствии, и в церковной печати. Не простым делом оказалось даже сформулировать само определение прихода. Известный канонист профессор И. С. Бердников предлагал такую формулу: «Церковным приходом в Православной Церкви называется община, имеющая особый храм для богослужебных собраний и состоящая под духовным управлением приходского священника. Приход составляет нераздельную часть епископии и подчинен епископу как высшему своему пастырю. Ближайшее же пастырское руководство им принадлежит, по поручению епископа, местному священнику.» Профессор А. И. Алмазов писал: «Православный приход есть церковное учреждение, состоящее в ведении епископа, для удовлетворения религиозно-нравственных нужд определенного в числе собрания верующих под пастырским руководством священника и при назначенном для того церковной властью храме.» По формуле А. А. Папкова, «приход в составе клира и мирян есть особая церковная в зависимости от епархиального епископа община с правами юридического лица.» Профессор П. В. Знаменский предложил такое определение: «Православный приход представляет собою территориальную церковную общину, соединенную около своего храма и имеющую для удовлетворения своих религиозных потребностей своих собственных священно-церковно служителей.»

В результате дискуссии в Предсоборном Присутствии было дано такое определение прихода: «Православный приход есть церковное учреждение, состоящее в ведении епископа для удовлетворения религиозно-нравственных нужд определенного в числе собрания православных христиан, под пастырским руководством священника и при назначенном для того церковной властью храме.»

Принято было особое положение и относительно имущества православного прихода: «Православная Российская Церковь является собственником всего церковного, причтового и приходского имущества. В приходах же заведывание местным приходским имуществом вверяется приходу как юридическому лицу, состоящему из причта и прихожан местного храма, находящихся в канонической зависимости от местного епископа.» Вынесение этих двух определений явилось главным результатом обсуждения приходского вопроса в Присутствии. В 1908 г. по приходскому вопросу созывается особое Присутствие, в котором разрабатывается новое положение о приходе.

Приходской устав Поместного Собора 1917-1918 гг.

Самое обширное по объему из постановлений Собора 1917-1918 гг. - это Определение о православном приходе, по-другому названное Приходским уставом. По поручению Собора введение к Уставу составили архиепископы Тверской Серафим и Пермский Андроник, Л. К. Артамонов и П. И. Астров. Во «Введении» дан краткий очерк истории прихода в Древней Церкви и у нас в России. В нем говорится также о месте прихода в структуре Церкви: «Свою Церковь вверил Спаситель руководству апостолов и их преемников епископов, а от них эти последние, при невозможности одному объять всю епархию, вверяют некоторые части ее - приходы пресвитерам, как исполнителям епископских предначертаний для христиан.

В основе приходской жизни должен лежать принцип служения: «Под руководством преемственно Богопоставленных пастырей все прихожане, составляя единую духовную семью во Христе, принимают живое участие во всей жизни прихода, кто как может своими силами и дарованиями.»

В Уставе дано определение прихода: «Приходом в Православной Церкви называется общество православных христиан, состоящее из клира и мирян, пребывающих на определенной местности и объединенных при храме, составляющее часть епархии и находящееся в каноническом управлении своего епархиального архиерея, под руководством поставленного последним священника-настоятеля.»

Священной обязанностью прихода Собор провозгласил заботу о благоустроении его святыни - храма. В Уставе определен состав нормального приходского причта: священник, диакон и псаломщик.

На усмотрение епархиальной власти представлялось увеличение или сокращение приходских штатов до двух лиц. Согласно Уставу, назначение клириков должно производиться епархиальными архиереями, которые, однако, могут учитывать и пожелания самих прихожан.

В Уставе предусматривалось избрание прихожанами церковных старост, на которых возлагалась забота о приобретении, хранении и использовании храмового имущества. Для решения вопросов, связанных с сооружением, ремонтом и содержанием храма, содержанием клириков и обеспечением их помещением, а также вопросов, касающихся избрания должностных лиц прихода, предлагалось не реже двух раз в году созывать приходские собрания, постоянно действующими органами которых являются приходские советы, состоящие из избранных на приходском собрании клириков, церковного старосты или его помощника и нескольких мирян. Председательствовал и на приходском собрании, и в приходском совете настоятель храма.

Собор вынес также «Определение о привлечении женщин к деятельному участию на разных поприщах церковного служения.» Помимо участия в приходских собраниях и приходских советах, Собор открывал женщинам возможность участвовать в деятельности благочиннических и епархиальных собраний, однако не в епархиальных советах и судах. В исключительных случаях благочестивые христианки могли допускаться и на должность псаломщиц, но без включения в клир.

В этом «Определении» Собор, не нарушая незыблемых догматических и канонических оснований, которые не смешивают мужское и женское служение в Церкви, в то же время выразил насущные потребности церковной жизни. Постановление оказалось своевременным и благодетельным для судьбы Русской Церкви. Христианки, составляющие в последние десятилетия XX века бо льшую часть православно верующего народа, стали у нас оплотом церковности.

На своей третьей сессии Собор вынес два определения, направленные на защиту достоинства священного сана. Опираясь на апостольские наставления о высоте священного служения (I Тим. 3:2; Тит. 1:6) и на святые каноны (3 прав. Трулл. Соб. и др.), Собор подтвердил недопустимость второбрачия для вдовых и разведенных священнослужителей. Вторым определением подтверждалась невозможность восстановления в сане лиц, которые лишены его на основании приговоров духовных судов, правильных по существу и по форме.

Неукоснительное соблюдение этих определений православным духовенством, верным нравственным заветам Христа, строго хранящим канонические основания Богозданного строя Церкви, в 1920-1930-е годы уберегло его от дискредитации, которой подверглись группировки обновленцев, поправших и нравственный закон, и святые каноны.

Определением от 18 (31) июля 1918 г. Собор снизил возрастной ценз для безбрачных кандидатов священства, не состоящих в монашестве: с 40 лет, как было установлено в Русской Церкви, до 30 лет. По обстоятельствам времени, далеко не все положения Приходского Устава удалось провести в жизнь.

Приходское управление по «Положению об управлении...» Поместного Собора 1945 г.

Поместный Собор 1945 г., сообразуясь с государственным законодательством и учитывая реальные условия жизни, сложившиеся в 1940-е годы, разработал новые нормы церковно-приходского устройства. Они изложены в IV отделе «Положения.»

Согласно «Положению,» приходская община, состоящая не менее чем из 20 человек, по ее заявлению регистрируется гражданской властью, которая предоставляет ей храм. Это делается по соглашению с епархиальным архиереем. В «Положении» предусмотрено существование 4 органов управления общиной: распорядительный орган - двадцатка, заменяемая после учреждения прихода приходским собранием, исполнительный - церковный совет, контрольный - ревизионная комиссия и настоятель храма. Церковный совет и ревизионная комиссия образуются приходским собранием.

В состав церковного совета входили настоятель в качестве председателя совета, и избираемые собранием, староста, его помощник и казначей. Все приходское хозяйство находится на попечении церковного совета. Церковный совет заботится о содержании, ремонте, освещении и отоплении храма, о снабжении храма богослужебными утварью и книгами, нательными крестиками, ладаном и другими необходимыми вещами. Церковный совет распоряжается средствами прихода и ведет их учет. Он обязан делать отчисления из этих средств в Патриархию и Епархиальное Управление. В «Положении» говорится и об источниках приходских доходов, которые складываются из тарелочного сбора, взносов на просфоры, свечи и из пожертвований на нужды храма. По этому «Положению» обязанности старосты, его помощника и казначея, приблизительно соответствовали обязанностям старосты синодальной эпохи.

Ревизионная комиссия, согласно «Положению,» состояла из 4 членов прихода; в ее обязанности входило постоянное наблюдение за церковным имуществом и проведение епархиальных ревизий имущества, денежных сумм и произведенных расходов. Настоятель храма является лицом, подчиненным архиерею и ответственным перед ним. Он назначается архиереем и обязан точно исполнять его указания. Подчиняется он и местному благочинному, поставленному архиереем.

По «Положению» Поместного Собора 1945 г., настоятель возглавлял приходскую общину и ее церковный совет, он являлся управителем прихода и его духовным руководителем. Он контролировал деятельность прихода и был его руководителем. Подобно Патриарху и епархиальному архиерею, настоятель храма имел свои печать и штамп, зарегистрированные гражданской властью.

Архиерейский Собор, состоявшийся 18 июля 1961 г., внес существенные изменения в IV главу «Положения об управлении Русской Православной Церкви,» которая называется «Приходы,» установив новую организацию приходского управления. Настоятель вместе с клириками устранялись от участия в приходском собрании и Приходском Совете. «Настоятель храма, - говорилось в новой редакции «Положения,» - памятуя слова апостола: «А мы постоянно пребудем в молитве и служении слова» (Деян. 6:4), осуществляет духовное руководство прихожан, наблюдает за благолепием и уставностью богослужений, за своевременным и тщательным удовлетворением религиозных нужд прихожан.»

Хозяйственные и финансовые попечения о приходе и храме возложены были на исключительно мирянские по своему составу приходское собрание и приходской совет во главе с председателем - старостой. Реформа приходского управления - вынужденная мера. Проводилась она в тяжелые для Церкви дни, когда давление на нее резко усилилось. Выставлено было требование привести «Положение об управлении Русской Православной Церкви» в строгое соответствие с постановлением ВЦИК и Совнаркома РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях,» которое устраняло духовенство как лиц, лишенных избирательного права, от участия в хозяйственных делах религиозных общин. После принятия Конституции СССР 1936 г., предоставлявшей всем гражданам одинаковые права, данное постановление вступило в противоречие с Основным Законом государства.

Изменения в устройстве приходского управления, которые внес Архиерейский Собор 1961 г., были утверждены Поместным Собором Русской Православной Церкви 1971 г. Тем не менее, их негативное влияние на приходскую жизнь сказывалось очевидным образом. Духовенством и церковным народом была осознана необходимость участия настоятелей и клириков в управлении приходскими делами, включая и административно-хозяйственные.

Приходское управление по «Уставу об управлении...» 1988 г.

Новый «Устав об управлении Русской Православной Церкви,» изданный Поместным Собором 1988 г., в значительной мере, но не вполне, возвратил то положение, которое существовало на приходах до 1961 г. Приходскому управлению посвящена VIII глава «Устава» (а после изменений, внесенных Архиерейским Собором 1989 г., - его IX глава).

«Приходом, - по определению, данному в «Уставе,» - является община православных христиан, состоящая из клира и мирян, объединенных при храме. Такая община составляет часть епархии, находится под каноническим управлением своего епархиального архиерея и под руководством поставленного им священника-настоятеля.» Приходскую общину могут образовать не менее 20 верующих православных граждан. После регистрации гражданскими властями община приступает к своей деятельности по благословению епархиального архиерея.

В «Уставе» предусматриваются три органа приходского управления: приходское собрание во главе с настоятелем, приходской совет и ревизионная комиссия. Настоятель назначается архиереем и «призван нести ответственность за исправное, согласное с церковным уставом, совершение богослужений, за церковную проповедь, религиозно-нравственное состояние и соответствующее воспитание прихода. Он должен добросовестно выполнять все богослужебные, пастырские и административные обязанности, определяемые его должностью, согласно установлениям церковных канонов и настоящего Устава.»

В круг обязанностей настоятеля, согласно «Уставу,» включаются руководство причтом, наблюдение за состоянием храма и богослужебной утвари, соблюдением требований богослужебного устава; он несет ответственность за точное исполнение указаний епархиального архиерея, представление благочинному или непосредственно архиерею ежегодных отчетов о состоянии прихода, ведет официальную переписку, хранит приходской архив, выдает удостоверения о крещении и венчании брака. Отпуск настоятель может получить лишь по разрешению епархиальной власти.

В состав приходского причта входят священник, диакон и псаломщик. В зависимости от нужд прихода число членов причта может быть сокращено или увеличено. «Избрание и назначение священно и церковнослужителей принадлежит епархиальному архиерею.» Устав требует от кандидата в диакона или священника достижения им совершеннолетнего возраста, наличия необходимых нравственных качеств и достаточную богословскую подготовку, а также чтобы он представил свидетельство духовника об отсутствии канонических препятствий к рукоположению. Ставленник не может состоять под церковным или гражданским судом. Перед рукоположением он подписывает церковную присягу. Власть перемещать или увольнять клириков принадлежит епархиальному архиерею. «Священнослужитель, - говорится в Уставе, - может принять участие в совершении богослужения в другом приходе с согласия правящего архиерея той епархии, в которой данный приход находится, или с согласия настоятеля при наличии удостоверения, подтверждающего каноническую правоспособность.»

«Прихожанами, - согласно «Уставу,» - являются лица православного исповедания, сохраняющие живую связь со своим приходским храмом.» Членами приходского собрания могут быть клирики и совершеннолетние миряне, не находящиеся под церковным или гражданским судом. Председателем собрания по своему положению избирается настоятель прихода. Право созывать приходское собрание принадлежит настоятелю совместно с приходским собранием. Решение принимается приходским собранием, большинством голосов, а в случае равенства голосов перевес дает голос председателя. В круг обязанностей приходского собрания входят хранение внутреннего единства прихода и «содействие его духовно-нравственному возрастанию,» ответственность за сохранность имущества прихода, забота о состоянии храмового пения, утверждение годового бюджета прихода, изыскание средств на нужды прихода. Приходское собрание избирает из числа своих членов приходской совет и ревизионную комиссию.

Приходской совет является исполнительным органом приходского собрания и подотчетен ему. Он состоит из председателя, его помощника и казначея, избираемых из клириков или мирян сроком на 3 года. Председателем совета может быть избран и настоятель прихода. Приходской совет несет ответственность за сохранность храма и церковного имущества, распоряжается денежными средствами прихода, исполняет решения приходского собрания. Официальные бумаги прихода подписывают настоятель и председатель приходского совета. Если же это одно и то же лицо, то бумаги подписывает еще казначей. Банковские счета и вообще все финансовые документы подписываются председателем приходского совета и казначеем.

В состав ревизионной комиссии, избираемой приходским собранием на 3 года, входят председатель и 2 члена. Обязанности комиссии, согласно Уставу, следующие: проведение ревизий наличия денежных средств, контроль за законностью расходов, правильностью ведения приходно-расходных книг, за снятием кружек с пожертвованиями, наблюдение за состоянием церковного имущества, ежегодная инвентаризация этого имущества.

Интересуясь вопросом, что такое церковный приход, для начала разберемся, чем он отличается от храма. В народе зачастую слова «приход» и «храм» употребляются как синонимы, однако разница между ними все же существует. Считается, что храм - это просто строение культового назначения, а приход - это приходящие в храм люди, которые так и называются - прихожане. И они составляют целую приход, очень хорошо объясняет Евангелие, в котором есть такие слова, произнесенные самим Иисусом: «Там, где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди них». Это говорит о том, что люди идут в храм на богослужение, чтобы пообщаться с Господом и друг с другом.

Что такое приходы?

Определение надо искать в истории. Попробуем разобраться, как возникали приходы, и что этому способствовало. Начнем с того, что до 313 года христианство на территории Римской империи было под запретом. Истинно верующие собирались тайком на богослужения в отдельных местах - в пещерах или домах.

После прекращения гонений для своих служб древние христиане стали переоборудовать и освящать бывшие языческие храмы. Вот таким образом постепенно возникает само понятие прихода как первичной структуры Церкви и формы самоорганизации церковной жизни.

Кто такой прихожанин?

В Библии говорится, что Церковь - это мистическое тело Иисуса Христа, а приход составляет клеточку одного большого организма. По-настоящему верующий человек должен чувствовать свою причастность к Вселенской Церкви как раз через такую общность. Эта причастность, главным образом, осуществляется через таинство евхаристии, где происходит претворение хлеба и вина в Тело и Кровь Христа (через эти святые дары православные соединяются с Господом), а уже через Него идет объединение со всей Вселенской Церковью. Само понимание «быть христианином», в первую очередь, включает в себя участие в таинстве евхаристии.

Миссия и благотворительность

Однако приходская жизнь - это не только богослужение, она включает в себя и внецерковные формы деятельности - миссию и благотворительность. Миссионерская деятельность подразумевает под собой образование и воспитание новых членов общины. За ней идет благотворительность: это помощь больным и немощным, старикам, инвалидам, сиротам и вдовам.

Богослужение

Можно каждый день приходить в храм, стоять на службе и участвовать в таинствах, не забывая о себе и своем спасении, а также о спасении своей родни, однако при этом нельзя оставаться равнодушным и не интересоваться тем, что происходит в твоей общине.

Вот таких людей сложно назвать членами прихода или общины. Истинным членом будет тот, кто осознает общинную жизнь как общее дело. Это есть Литургия, которая является не только частью богослужебного круга, в нее входит все: церковное богослужение, миссионерство и благотворительность.

В вопросе, что такое приход, надо отметить еще и то, что приход - это не что-то отдельное и самодостаточное, он должен обязательно быть вплотную связан с Церковью.

Служба в церкви

Каждому верующему человеку надо постараться как можно глубже вникнуть в деятельность всей христианской Православной Церкви. Только тогда можно дать верный ответ на вопрос, что такое приход. И тут еще важно понять, что Церковь, как тело Христово, является в своем роде огромным живым организмом, у которого, помимо главного органа (сердца), должны работать и другие органы - голова руки, ноги, печень и т.д. И если священник не проповедует, то у общины отсутствует язык, если нет помощи близким, значит она безрукая, нет обучения основам христианской православной веры - она безголовая.

Подытожить тему «Что такое приход», можно следующим: церковная община, приход - это единое целое, некая полнота в своем роде. И если чего-то не хватает, приход не выполняет своих духовных функций.

Протоиерей Александр Борисов
настоятель храма святых Космы и Дамиана в Шубине (Москва)

Одна семья и свобода выбора

Основа любого прихода - богослужение, Евхаристия . Приходы же в разных местах неизбежно разные - в центре Москвы и в спальном районе, в городе и в селе. Здесь не может быть единого правила. Очень верное определение прихода дал Святейший Патриарх , который сказал, что важно создавать именно общины, чтобы люди себя ощущали как одна семья . Господь так и задумал Церковь. И первая Церковь действительно была общиной.

Идеальный приход - это всегда некая мечта . На приходе желательно организовать молитвенные группы (в которых, например, матери молятся о своих детях), обязательную катехизацию (от длительной до более короткой), создать возможность совместной трапезы прихожан. Непременно должна быть воскресная школа. При каждой православной общине хорошо иметь достаточно большой дом прихода . Очень желательно, особенно для города, чтобы был спортзал - это важно и для молодежи, и для людей зрелого возраста. Еще очень важно было бы при каждом храме организовать богадельню, хотя бы на 15–20 мест, для пожилых членов прихода, которые отдали Церкви всю жизнь. Важно на приходе и окормление неимущих, хотя бы два-три раза в неделю. Желательно вовлекать всех приходящих в храм в приходскую жизнь. Например, в группы изучения Священного Писания . Такие еженедельные встречи полезны именно для созидания прихода. Но есть люди, которым трудно находиться в группе. Принуждать здесь не следует, нужно оставить свободу выбора каждому человеку.

Протоиерей Александр Ильяшенко
настоятель храма Всемилостивого Спаса бывшего Скорбященского монастыря

Внутреннее единство

Приход должен быть устроен по принципу семьи . Приход - большая семья, где все друг к другу относятся с любовью и по-доброму. Таких приходов много, но я считаю, неправильно называть их хорошими или нехорошими. Это как говорить про семьи: смотрите - плохая семья, хорошая семья. Согласитесь, звучит, мягко говоря, странно.

Трудность приходской жизни в том, что со временем в приходе могут создаваться какие-то замкнутые кружки. Люди много лет ходят в храм, друг с другом познакомились, и им не нужно новое общение. Поэтому нужно стремиться, чтобы приход был живым, растущим, развивающимся .

Мне кажется, что на приходах должны быть какие-то объединяющие служения, когда люди занимаются живым, настоящим делом. Важно внутреннее единство: готовность прийти друг другу на помощь, поддержать .

Протоиерей Алексий Ястребов
настоятель прихода святых жен-мироносиц в Венеции

Наше место - лучшее для нас

Приход мечты? А «здесь и сейчас» будет звучать слишком самодовольно? На самом деле, это не шутка. Ведь если мы верим, что Господь ставит нас, священников, туда, куда нужнее для нас и для наших пасомых, то и получается, что наше место служения есть лучшее, что для нас может существовать! Это не означает, конечно, что нас должно все абсолютно устраивать или мы должны покоиться на воображаемых лаврах.

Идеальный приход описан в Апокалипсисе - это Царствие Небесное . Все остальные - это реплики идеального, по-своему стремящиеся к совершенству, но еще не достигшие его. Вот почему иногда начинаешь видеть в каком-то приходе «общину твоей мечты», а потом видишь, что и там все совсем не просто.

В Италии очень дружные общины в Риме (Никольский и Екатерининский приходы), Милане, Бергамо, Болонье... Заграничные общины особенные. Здесь у нас нет общественного фундамента, как в России и других странах с православным населением. Если священнику в России, Белоруссии или Казахстане потребуется помощь главы района, он ее получит. Здесь же рассчитывать на бескорыстную и заинтересованную помощь местных не приходится. Они помогают своей Церкви. Точно так же, как у нас дома люди помогают своей.

Самое же главное, как мне кажется, это чтобы община была семьей во Христе , когда люди собираются в храме не только потому, что совершается важнейшее Таинство веры, но и потому, что они рады вновь увидеть друг друга.

Я убежден, что место встречи настоятеля и прихожан - это горнило, в котором очищаются, совершенствуются их души. Терпения приходится набраться и пастырю, и овцам. И как не выбирают семью, так и не выбирают приход. В этом я вижу особое указание Божие.

Что касается выборности духовенства. Мне кажется, что очень опасно применять те правила, которые бытовали в Древней Церкви, к сегодняшнему дню . Иначе мы впадаем в протестантство, основатели которого из лучших побуждений «очистили» христианство, сами при этом оставаясь людьми своего века. Это привело к печальным последствиям.

Церковь меняется вместе с обществом, но не плетется у него в хвосте, а живет полной жизнью со своим главой и стержнем - Христом. Общество, государства, семьи живут полноценной жизнью лишь в той мере, в которой они приобщаются Ему. В какие-то времена, наверное, было возможно узаконить избрание священника общиной. В наше время в массе случаев это нецелесообразно из-за неготовности к таким ответственным решениям как общины, так и самого священника . Но, тем не менее, не вижу, что бы могло помешать общине в каждом отдельном случае выдвигать своего кандидата, обговаривая его всякий раз с правящим архиереем. Знаю множество приходов, вырастивших своих нынешних пастырей. Епископы в таких случаях часто идут навстречу.

Если человек, который регулярно посещает богослужения, не хочет входить в более тесное общение на приходе, то, думаю, надо оставить его в покое и не досаждать ему, пока он сам не почувствует, что настало время для полноценного вхождения в евхаристическую семью. При этом есть много приходских инициатив, очень сближающих людей, - это совместное проведение досуга, паломнические поездки, миссионерские походы.

Могу рассказать о нашем приходе. Мы - паломнический приход, поэтому должны быть открыты 24 часа в сутки для всякого стучащего в двери храма. А еще мы готовимся строить храм и нуждаемся в помощниках.

Протоиерей Александр Пономаренко
настоятель Свято-Троицкого храма в Желтых Водах Криворожской епархии (Украина)

Радостный священник - радостный приход

Приход для настоятеля - то же самое, что жена для мужа . Когда совершается хиротония над будущим священником, его три раза обводят вокруг престола и поют те же самые песнопения, что и на венчании. Можно сказать, что уже заочно священника венчают с будущим его приходом. Он его должен любить всю свою жизнь, какие бы там ни были прихожане. Есть народная пословица: каков поп, таков и приход. Будет священник дремучий - будет приход дремучий. Будет радостный священник - будет и приход радостным.

Настоятеля обычно назначает правящий архиерей. Есть опыт поместных Церквей, где народ сам выбирает настоятеля. Но нам пока не желательна подобная практика: народ у нас недостаточно просвещенный и настоятеля выберет по своему образу и подобию. Что может создать большие проблемы для архиерея.

Бывает, что человек ходит на богослужения, но вообще не участвует в жизни прихода. Но ведь во время Литургии, перед причастием, священник молится: «Нас же всех, от единаго Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу во единаго Духа Святаго причастие». Значит, мы причащаемся Тела и Крови Христовой и соединяемся с Ним и духовно, и телесно. И мы соединяемся друг с другом во время Евхаристии. Желательно человеку выбрать себе общину, быть в ней, полюбить других прихожан. Если человек причащается в разных церквях, мне кажется, это ненормально.

Когда община выросла духовно, тогда уже видны плоды Духа Святаго, тогда начинается активная социальная и прочая работа. Тогда уже не надо священнику напоминать, что нужно ходить к больным, - люди сами будут это делать. Что такое нести крест Христов? Это когда мы смотрим друг на друга глазами Христа. И точно так нам Господь дал и руки, чтобы мы прикасались к другим руками Христа. И нам дал Господь и стопы наши, чтобы мы шли туда, где нужен Христос. Вот это и есть Христианство.

Протоиерей Василий Биксей
настоятель храма Преподобного Сергия Радонежского на Ходынском поле (Москва)

Каждый найдет себя

Приходская жизнь наполнена одной главной мечтой, самой важной для христианина, - это спасение. Приход помогает человеку к этой мечте двигаться. Главное, что совершается в храмах, - Литургия. Это корни и ствол приходского дерева, но на нем должны быть еще и различные веточки, листочки, чтобы каждый человек, сохраняя свою индивидуальность, смог найти себя на этом приходе - в молитве, в социальной работе, в спортивных занятиях, в театральных, творческих, музыкальных направлениях.

В Северном административном округе Москвы, например, много молодых приходов, которые активно вливаются в общественную жизнь. Благодаря этим приходам проводится большое количество разных общественных мероприятий - футбольные турниры, балы для молодежи и т. п. Вот таким, мне кажется, должен быть современный приход. Реальный, а не приход мечты.

И таких приходов много. Например, храм святого благоверного великого князя Димитрия Донского в Северном Бутове, где настоятель - отец Андрей Алексеев . Приход еще молодой, а на его базе не только воскресная школа, но и театральная школа, музыкальная студия, киностудия. Но, чтобы вести такую общественную приходскую жизнь, современный храм должен иметь место для реализации всего перечисленного. Когда при храме есть площадка, где все это развивается, то потихонечку и тот мир, который вокруг нас, начинает преображаться.

Протоиерей Георгий Крылов
настоятель храма Новомучеников и исповедников Российских в Строгино (Москва)

Икона Царствия Небесного и служение святых

Идеальный приход - это икона Царствия Небесного . Любой приход ориентируется на эту Небесную модель. В Царствии Небесном занимаются социальной деятельностью? Да, ведь ангелы и святые только и делают, что ходатайствуют перед Богом за людей. В Царствии Небесном - единение со Христом, во Христе. На Литургии верующие собираются на совместную молитву, стремясь к единству во Христе.

Для каждого из приходов существуют образцы, на которые храм ориентируется. Мы, например, создали программу «Приходской университет», ориентируясь на Князе-Владимирский храм в Петербурге, где когда-то был подобный университет.

Настоятели храма часто ориентируются на приход своего духовника . Еще для меня ориентиром был приход Николы в Кузнецах, где служил отец Всеволод Шпиллер. Кроме того, я думаю, для каждого священника ориентиром являются те приходы, которые он любил, когда был юным . Я был алтарником в храме Петра и Павла, и запомнил устроение этого храма, запомнил замечательного настоятеля, отца Анатолия Новикова, ветерана войны. Из истории, причем не такой далекой, мы знаем приходы, на которых служили святые . Например, приход Иоанна Кронштадтского или приход отца Алексия Мечева.

У нас были и приходы, которые являются антиориентирами . На них нередко служили священники, которые там были агентами КГБ. Если вспоминать советское время, тогда приходская жизнь если и существовала, то была скрыта от внешних глаз, возникала на глухих деревенских приходах, куда не доходила рука КГБ.

Сегодня «анонимных прихожан», которые приходят только на исповедь, но в жизни прихода не участвуют, становится все меньше и меньше. Исповедующий священник, как правило, этих людей подталкивает к участию в приходской жизни.

Естественно, у каждого прихода есть своя специфика. У нас на приходе, например, это приходской университет - добакалавриатский уровень образования. Где-то специфика - особое социальное служение, например, активная работа с заключенными. К катехизации тоже у каждого свой подход. Есть приходы, которые набирают людей для длительной катехизации. Бывают приходы, которые ведут активную работу с молодежью. Специфика прихода часто связана с бывшей профессиональной деятельностью настоятеля, с его хобби, с интересами людей, которых приход объединяет.

Протоиерей Григорий Логвиненко
преподаватель факультета социальных наук ПСТГУ и РПУ, кандидат богословия, выпускник факультета психологии МГУ, христианский психолог

По возможности уйдем от трудного разговора

«Приход мечты»? Звучит настолько смело и наивно, что придется говорить скорее о «мечте моего прихода», чтобы по возможности уйти от серьезного и трудного разговора о проблемах реальной приходской жизни, затрагивающего вопросы церковно-канонического свойства. Эти вопросы неизбежно привели бы к обсуждению действующего положения «О приходе», выработанного и принятого Церковью в действующем Уставе РПЦ в качестве обязательного руководства к исполнению. Действующий Устав о приходе - это догматическая и церковно-правовая основа, которая задает нам каноническую структуру, дает отправную точку в пространстве духовной жизни для дальнейшего творчества и развития.

Избирать настоятеля или назначать сверху? На мой взгляд, определяющий момент идеального устроения приходской жизни - достижение равновесия двух начал (соборного и иерархического): настоятель избирается общиной и утверждается правящим архиереем. В современной практике, по-видимому, происходит ровно наоборот, даже если община пытается быть услышанной.

Успешный приход - это община, это духовная семья, которая собралась вокруг Христа , собралась совместными усилиями харизматически одаренного пастыря и активных мирян. Многое удается достигнуть тем общинам, которые собираются вокруг духовно одаренных отцов-настоятелей, вдохновленных каждый в свою меру духовной жизни неисчерпаемым сокровищем святоотеческого наследия.

В качестве живого позитивного примера я могу сослаться на общину, собранную настоятелем одного из монастырей Тверской епархии - Николо-Малицкого монастыря. Настоятелю этого монастыря - игумену Борису (Тулупову) удалось не только построить и украсить храм - копию Ватопедского, - но и ввести в монастыре афонское чтение, пение, богослужебные особенности и обычаи христианской кинонии (общежития). И это все при том, что братия монастыря составляет всего несколько человек.

Одной из важнейших, безусловно, является задача, о которой постоянно говорит Святейший Патриарх Кирилл, - необходимость организации реального социального служения на приходах в самом широком смысле этого понятия. Сюда относятся проблемы духовного и богословского просвещения, катехизации, огласительных бесед перед Крещением, воскресных школ для взрослых и детей... Мне представляется, что внутри службы социальной помощи в приходе, если таковая имеется, конечно, не последнюю роль играет широко обсуждаемая в Церкви проблема приходского консультирования и вырастающая из нее возможность взаимодействия пастырей Церкви и светских христиански ориентированных психологов . Эта служба, обращенная к запросам и потребностям живого человека, приходящего в храм, на мой взгляд, могла бы стать мощной ресурсной точкой становления и роста современного прихода и превращения его в здоровую христианскую общину.

Протоиерей Николай Балашов
настоятель московского храма Воскресения Словущего на Успенском Вражке, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата

Работать, а не мечтать

Я не из мечтателей. Поскольку я человек уже немолодой, предпочитаю, пока Бог дает время жизни, работать над созиданием прихода. А как получается - не мне судить.

Священник Георгий Геронимус
настоятель строящегося храма Всемилостивого Спаса в Митино (Москва)

Как и семья, каждый приход - уникален

Мне кажется, правильный приход - это как семья . В семье люди могут иметь разные интересы, быть разного возраста, иногда даже конфликтовать, но при этом они всегда помнят, что их связывает нечто важное. В хорошем приходе отношения должны быть такие же, как в семье. К сожалению, на наших больших городских приходах часто бывает так, что люди иногда годами ходят в один и тот же храм, встречаются, но часто не знакомы друг с другом. В идеальном приходе люди не просто знакомы, а чувствуют духовное родство .

Как и семьи, каждый приход - уникален. Мы, христиане, едины в главном - мы все одинаково верим в то, что Христос - Сын Божий, пришедший на землю, чтобы нас спасти, верим во все то, о чем говорится в Символе веры. А в каких-то второстепенных вещах - в том, как приход может быть устроен, как приход может быть украшен, как организовано расписание богослужений, и во многом другом - у нас разнообразие.

Полностью идеальных приходов не существует - у всех бывают сложности, нестроения, искушения. Мне видится близким к идеальному приход святого праведного Алексия Мечёва. И там были какие-то свои сложности, нестроения, особенно уже после кончины святого праведного Алексия, но он создал действительно крепкую общину.

Спасение и христианская жизнь возможны вне прихода . Например, у нас есть много святых отшельников-монахов, которые уходили из мира, жили в пустыне. Но это путь очень трудный и сложный . Гораздо проще все-таки жить христианской жизнью при поддержке единомышленников.

Как в семьях у людей разные профессии, разные таланты, так и приходы могут иметь разные служения. Но центром жизни каждого прихода должно быть богослужение, совершение Евхаристии , а уже вокруг этого центра - все остальное.

Протоиерей Димитрий Смирнов
настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской (Москва), председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства

Идти за Евангелием в конкретных условиях

Невозможно сказать, каким должен быть идеальный приход. Ведь наши приходы существуют здесь, в нашей грешной земной реальности, и мы сталкиваемся с несовершенством людей. Могу сказать, что в целом своим приходом доволен. Самое главное, на мой взгляд, в приходской жизни - понимание, любовь и доверие.

Искать «приход мечты» в прошлом мне никогда не приходило в голову: время идет, меняются реалии, и воссоздать что-то из прошлого - невозможно , это будет неживое эклектическое образование. Церковь здесь, на земле, живет всегда в конкретное историческое время и откликается на его вызовы.

Насколько приходская жизнь должна включать в себя и масштабное социальное служение или учебные функции - тоже трудно сказать. Прежде всего нужно идти за Евангелием, а дальше - как позволяют конкретные условия.

В нашем приходе, например, существуют два детских приюта. У нас есть любительский театр, у которого уже сформировалась своя зрительская аудитория. Организована постоянно действующая филармония. Еще у нас есть приходской журнал, который распространяется во всех восьми приходах, его приобретают даже люди из других городов.

Если человек ходит в храм, приступает к таинствам, но еще не вошел в жизнь прихода, - не нужно его насильно туда заталкивать. Всему свое время .

Священник Валерий Духанин
проректор Николо-Угрешской Духовной семинарии, кандидат богословия

Любовь научит всему

Да, у меня есть приход своей мечты. К настоящему времени я совершенно точно понял: подлинный приход - это не административная структура, а живые и теплые отношения между пастырем и паствой . Не раз наблюдал, как люди тянутся к батюшке, и всегда причиной этого было открытое, отзывчивое сердце священника.

Для меня пастырь - это человек, который являет пример жертвенности. А это значит, что он не только принимает пожертвования за требы, но и сам с готовностью даст средства тому, кто нуждается. Таков мой духовник, насельник Свято-Троицкой Сергиевой Лавры , который на протяжении десятилетий поддерживает многих мирян. На приходе моей мечты царит взаимная любовь, а когда есть любовь, то она уже научит всему : правильным отношениям друг с другом, формам приходской деятельности, православной миссии и социальному служению.

Образец устроения прихода мечты мне трудно привести. Ведь мы же говорим про приход именно мечты, а в реальной жизни всё несовершенно, нам всегда чего-то не хватает. Лично на меня произвел сильное впечатление документальный фильм «Форпост» о Свято-Вознесенском монастыре, который располагается на Украине в семи километрах от границы с Молдавией. Там священник, отец Михаил, стал принимать сирот, детей-инвалидов и никому не нужных стариков. Фильм дает образец, какой должна быть церковная община, - это евангельская любовь, воплощенная в жизни.

Что-то подобное я наблюдал в Оренбургской епархии , откуда я приехал в Москву, в Свято-Троицкой обители милосердия в поселке Саракташ. Отец Николай Стремский к настоящему времени усыновил 70 детей.

Сам я служу в семинарском храме в Николо-Угрешском монастыре. Для меня приход - это прежде всего наши семинаристы, которые тоже приходят каждый со своей нуждой, скорбью, и надо вникнуть в ситуацию, найти возможность помочь. Кстати, наш ректор, игумен Иоанн (Рубин), часто помогает неимущим студентам одеждой, обувью и оплатой билета на каникулы. Ректор организует паломнические поездки , студенты на Афон ездят. Кроме того, среди мирян, посещающих семинарский храм, выделился круг лиц, которым хочется пообщаться после службы, узнать для себя ответы на те или иные вопросы. Мы решили в очень неформальной обстановке после Литургии вместе устраивать чаепитие , когда любой присутствующий может смело задать любой вопрос. Но в центре встречи - чтение главы Евангелия с комментариями.

Когда-то давно настоятель на приходе выбирался непосредственно паствой. Люди знали того, кто достоин стать предстоятелем, возносящим молитвы к Богу о пастве. Если же настоятель присылается вышестоящим руководством по каким-то своим особым причинам, без учета особенностей прихода и желания паствы, то возможна некоторая взаимная отчужденность настоятеля и прихода. На приходе мечты настоятель берется из священнослужителей, воспитанных в данной церковной общине . Такой настоятель хорошо знает местные обычаи, культуру края, он говорит с паствой на понятном для нее языке.

Сейчас, к сожалению, многие христиане являются временными посетителями храма, но вовсе не членами прихода . Они пришли, помолились о своих нуждах и ушли. Причин здесь две. Во-первых, такие христиане замкнуты на себе, на своих личных проблемах. Они идут в храм, думая только о преодолении своих жизненных неприятностей. Жизнь общины проходит мимо них. Во-вторых, священнослужитель не всегда обладает способностями и умением организовывать людей.

Думаю, что всё должно быть естественно. Нельзя загонять людей палкой в воскресные школы или в качестве епитимии непременно направлять их в крестные ходы или общие паломничества. Если христианин не испытывает внутренней потребности участвовать в приходских мероприятиях, то надо относиться к этому с пониманием, слава Богу, хоть в храм приходит. Но если самому проявлять заинтересованность и участие в жизни этого человека, спросить о его проблемах, предложить помощь, то он, конечно, станет ближе церковной общине, раскроется навстречу другим.

На приходах бывает специфическое отношение к тем или иным формам деятельности. Например, знаю приход, где батюшка проводит катехизацию перед таинствами Крещения и Венчания следующим образом. Он сразу говорит, что никаких пожертвований приниматься не будет, но если они хотят креститься или венчаться, то должны посещать беседы и проходить подготовку до тех пор, пока батюшка не увидит, что они действительно серьезно настроены , и что таинство для них не просто обряд, а серьезно осмысленный жизненный шаг. Один человек предложил полмиллиона рублей, лишь бы обойтись без такой подготовки, но батюшка отказался.

Но вообще, я считаю, каждый приход должен быть в каком-то смысле универсальным, а не заниматься чем-то одним.

Протоиерей Игорь Фомин
Настоятель храма во имя святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО

Откроем Деяния апостолов и прочитаем вторую главу

Вопрос про приход мечты для меня странный: чего мечтать, надо делать , от всего сердца, с усердием. Но можно подумать, к чему надо стремиться . Для этого надо открыть Священное Писание, Новый Завет, Деяния апостолов и прочитать вторую главу, хотя бы с 41 по 47 стих, где говорится о первой общине в христианстве. После речи апостола Петра крестилось 3000 человек и организовалась первая христианская община. Ее члены стали продавать свои имения, личные вещи, деньги разделять между собой (причем не поровну, а по нужде каждого). В общине было доверие, была любовь. Они каждый день участвовали в Евхаристии. Они жили радостно, абсолютно за все благодаря Бога. А жили они в эпоху гонений... Господь каждый день прибавлял к ним все новых спасаемых. И в народе к ним было расположение: видимо, их поведение вызывало изумление своей открытостью, любовью, доброжелательством. Вот такой «приход мечты» - чтобы все мы собирались у одной Чаши на Евхаристии как можно чаще, понимая и осознавая важность этого события, важность единения со Христом. Чтобы мы не упрекали друг друга в храме ни за детский крик, ни за сидящего молодого человека, ни за того, кто впервые в храме и не знает, что и как делать. Чтобы все были радостны, единодушны, были вместе . Чтобы твой ближний для тебя был точно так же дорог, как твой ребенок, как твой родитель, как ты сам себе дорог. Вот это, наверное, приход мечты.

Примеры таких приходов есть и сегодня. Думаю, все читатели могут привести примеры своих приходов, в которых осталось совсем чуть-чуть доделать - и все будет хорошо. Для меня это тот приход, на котором я воспитывался - в селе Алексино Московской области. Настоятель всех любил, и каждый был уверен, что он любит его больше всех. А после смерти батюшки выяснилось, что он любил каждого по отдельности больше всех вместе взятых. Там были все единодушны, все вместе. Поэтому, наверное, из этого прихода вышло очень много хороших людей, в том числе - пастырей.

Если человек ходит в храм на богослужения, но больше никак не участвует в жизни прихода, мне кажется, это неправильно. Сейчас приходов очень много и человек может выбрать. А один в поле не воин.

Что касается социальной, просветительской или углубленной катехизаторской деятельности - это те плоды, которые приход должен являть, плоды Духа Святаго. И они могут быть очень разнообразные. Тот приход, в котором есть какая-то специфика, индивидуальность, должен ее развивать, приумножать, улучшать.

Протоиерей Леонид Грилихес
клирик Храма-памятника святого праведного Иова Многострадального в Брюсселе, доцент МДА, член Синодальной богословской комиссии РПЦ

Христос никого не отгоняет

Приход обязательно должен быть живым, развиваться и меняться . Как и с каждым христианином: если в нем ничего не изменяется, то, значит, никакого глубокого общения со Христом не происходит.

Не бывает идеального прихода, потому что приход - это люди, которые приходят в храм, а двери храма открыты для всех. Невозможно написать на этих дверях, что сюда должны входить только такие люди, которые отвечают определенным требованиям, соответствуют мечте настоятеля. И это нормально. Мы видим в Евангелии, что вокруг Христа тоже собирались толпы самых разных людей. Слово «толпа», и даже «толпы», - одно из самых часто употребляемых , в Евангелии от Матфея встречается более пятидесяти раз.

Причем лишь пару раз Его спрашивают о главном, по существу, о жизни вечной, а в основном просят исцелений, здоровья и т. п. И Христос никого не отгоняет... Но в то же время мы видим, что есть узкий круг людей, всего двенадцать человек, которые оставили все, чтобы быть непрестанно со Христом и служить Ему.

«Приход мечты» - это такой приход, где есть некая, пусть не очень большая, группа людей, которые полностью посвятили себя Церкви, которые готовы к тому, чтобы не только приходить с просьбами о благополучии, но готовы и что-то отдавать, в первую очередь - свое время и свои силы, нести попечение о храме и, что очень важно, служить и поддерживать друг друга в общении любви.

Приход и община - эти слова не совсем совпадают между собой. Церковная община - это общность людей, объединенных не только единством веры, но и участием в евхаристическом общении. Существует много приходов, где прихожане дорожат своим единством, где люди после причащения не спешат домой, а чувствуют необходимость остаться, общаться, вместе трапезничают, вместе помогают другим и друг другу. Важно, чтобы помощь распространялась и за пределы прихода. Есть эгоизм индивидуальный, семейный, может быть есть и эгоизм церковный, когда приходу так хорошо, что прихожане замыкаются на себе и дальше богослужения и совместного общения дело не идет.

Если приход возрастает, он должен приносить плоды. Плод - это то, что питает. И если приход столь плодовит, что способен напитать не только себя, но и других (а это как раз может быть всякого рода социальная деятельность), то это хороший показатель зрелости и правильного настроя приходской жизни.

Протоиерей Максим Козлов
настоятель храма преподобного Серафима Саровского на Краснопресненской набережной

Приход не вместо семьи, а из крепких семей

Лет 10–15 назад, исходя из тогдашнего нашего православного романтизма 1990-х годов, я бы ответил, что приход должен быть большой семьей. А сейчас, видя, как складывается наша церковная жизнь, как складывается семейная жизнь православных людей, я бы сказал так: идеальный приход - это тот, который помогает семьям быть крепкими, не перетягивая центр жизни на себя. Большинство людей главным оплотом своего существования имеют свою малую Церковь - семью. И ее включенность - всей семьи в целом, а не ее отдельных единиц - в жизнь прихода для меня сегодня является важным критерием его здоровья. Соответственно, идеальный приход - тот, который составляют крепкие семьи и который настроен на сохранение семьи, на ее укрепление, на ее благоденствие. Такие приходы есть, но называть их не буду: никого не называй блаженным до смерти.

Главное не в том, чтобы найти секретное место, а в том, чтобы там, где находишься, расставить правильные акценты и ориентиры. Главное, ради чего существует каждый отдельный храм, каждый отдельный приход, - это совершение Таинств Вселенской Церкви . Если акценты смещаются на молодежную, миссионерскую, социальную работу, которая становится важнее богослужения, то это свидетельство нездоровья .

Второй важный момент: хорошо, если человек находит священника, у которого начинает исповедоваться с какой-то степенью регулярности, и между ними возникают доверительные отношения, душепопечение, то есть то, что называется старым славянским словом «окормление ».

Третий уровень - это то, что в старых славянских текстах называется покаяльной семьей . Люди, которые ходят к одному и тому же священнику, друг с другом знакомятся. В очень большом приходе, соборе, где 10–12 клириков, могут возникнуть несколько таких семей. Опять же, надо помнить - важнейшим в этом общении должно быть участие в таинствах, а не поездки на экскурсии или еще что бы то ни было. Но если к этому добавляются и иные формы активности, которые воплощаются в тех или иных церковных институтах, это тоже хорошо.

Если мы знаем, что на приходе есть три, пять или десять многодетных семей и при этом глава семьи не относится к категории благополучных бизнесменов, мы стараемся помочь - вещами, освободившейся коляской, человеческой помощью, деньгами. Так же должно относиться и к одиноким людям. Кто-то регулярно взялся подвозить старушку, которой трудно доходить или доезжать до храма. Это ведь тоже социальная деятельность. В иных случаях она может расширяться вовне, распространяться не только на членов прихода. Когда я служил в Татьянинском храме, определенная группа молодежи ездила кормить бездомных людей на площадь трех вокзалов. Это было движение их сердца. Им никто не приказал, не указал сверху, что нужно это делать . В таком виде, мне кажется, это и должно быть.

Протоиерей Павел Великанов
настоятель Пятницкого подворья Троице-Сергиевой лавры в Сергиевом Посаде (Московская обл.), главный редактор портала Богослов.RU

Присутствие Христа, а не потребительский подход

Идеальный приход - тот, в котором реальность присутствия Христа Спасителя среди верующих является очевидной. Разные приходы в той или иной мере могут быть примерами, такими, где крепкая община (но не «правосекта»), где люди не стесняются просить друг друга о помощи, куда дети - в том числе и подростки - сами бегут с радостью. Таких приходов немало. Недавно я был в таком приходе - в приходе храма св. прав. Иоанна Кронштадтского в Гамбурге, где настоятель - отец Сергий Бабурин.

Любой приходящий в храм должен ясно понимать, что именно он хочет получить, а что, с другой стороны, привнести в жизнь общины. У нас очень часто помнят про первую часть - «потребительскую», и только единицы соотносят её со второй - «активной ». Необходимо помочь понять заходящим в храм, что Церковь - не благотворительный комбинат духовных услуг, а то, чем мы её сами наполняем. Прихожане должны почувствовать себя не бесправными и безвестными «потребителями», но активными деятелями на поле приходской жизни.

Вариативность различных специфических служений (социальная, образовательная деятельность и так далее) может и должна быть на любом приходе, соответственно масштабности прихода и его реальным возможностям, прежде всего человеческого ресурса.

Протоиерей Кирилл Каледа
настоятель храма Новомучеников и Исповедников Российских в Бутово (Москва)

Без «ответственных»

Для меня идеалом устройства прихода является приход святителя Николая в Кленниках. Сейчас много говорится о социальной и других видах приходской деятельности, но это не главная функция Церкви, это только надстройка. Если в приходе главное - Евхаристия, покаяние, если он действительно будет семьей, то сложится и остальное. Так, прихожане храма святителя Николая в Кленниках в годы гонений поддерживали своих священников, ездили к ним в ссылки, помогали с питанием и т. д. Даже когда после закрытия храма прошло уже много десятков лет, уже очень пожилые прихожане друг другу помогали, знали, кто чем заболел, кто в чем нуждается. Вот вам социальная работа, только безо всяких «ответственных за социальную работу» . А главное - была молитва, богослужение, покаяние, исповедь. Это заложил еще отец Алексий Мечев...

Говорить об избрании духовенства на приходе не приходится, потому что уровень нашей церковной культуры и, соответственно, уровень нашей христианской ответственности за приход крайне низок .

Священник Георгий Видякин
настоятель храма святителя Николая Чудотворца в Лимассоле (Кипр)

«Приход» и «община»: собрание единиц и единый организм

Слова «приход» и «община» зачастую используются в качестве синонимов, но в своей сущности представляют собой две разные реальности. Приход  - это, условно говоря, собрание разрозненных единиц, место, куда приходят для удовлетворения своих ритуальных потребностей люди, которые могут быть по своей вере и образу жизни весьма далеки от христианства. Община  - это место, где «общее» объединяет людей в единый организм. Взаимное существование двух этих форм не исключено, более того - обычно при приходе того или иного храма возникает община. Поэтому "приход мечты« - это тот, где живет община.

Примером в данном случае является любая община, где жизнь жительствует и дышит Святой Дух. Как правило, это приходы, ориентированные на участие в общинной жизни всего собрания верных , в которых каждый чувствует себя членом большой семьи. Очень часто сегодня возникает ситуация, когда верующий не является прихожанином конкретного храма, членом конкретной общины, более того - не чувствует в этом необходимости. Во многом это возникает оттого, что сама церковно-приходская жизнь не нуждается в участии обычных людей.

Часто можно услышать, что человек хочет немного «побыть один», «помолиться о своем», «посидеть в уголочке», то есть ограничить свое участие в храмовой жизни лишь собственным личным пространством и собственными потребностями. Люди забывают (а вернее, им об этом никто почти никогда и не говорил), что церковная жизнь - это жизнь вместе , жизнь в единении со своими братьями и сестрами во Христе, совместное осознанное участие в богослужении и приходских делах.

Хорошо любое приходское служение, которое объединяет людей вокруг Христа. Отдельно, однако, стоит сказать о практике длительной катехизации , которая выбивается из общего списка разнообразных приходских активностей. Катехизация взрослых (некрещеных и/или нецерковных) может стать очень действенным инструментом формирования общины, процессом постепенного вхождения в нее через поэтапное постижение вероучительных истин и участие в богослужебной жизни.

Прежде чем ответить на вопрос, откуда на приходе настоятель, необходимо понять, что означает это служение по своей сути. Настоятель - это глава литургической общины, то есть пресвитер (старейшина) в прямом смысле слова. Также настоятель призван быть главой покаяльной семьи , которая формируется на приходе. Покаяльная семья включает в себя тех, кто исповедуется у того или иного священника. На многоклирных приходах покаяльных семей может быть несколько, однако это не умаляет служения настоятеля как духовного главы всей общины. Не стоит забывать и об административно-хозяйственной деятельности, которую настоятель призван формировать и курировать. В современной практике Русской Православной Церкви настоятель прихода назначается правящим архиереем по его собственному усмотрению. Надо сказать, что такая практика сильно снижает те духовные смыслы настоятельского служения , которые мы выделили выше. Более того, назначение на тот или иной приход часто становится этапом карьерного роста, что мало соответствует делу служения общине.

Священник Илья Боярский
настоятель храма Двенадцати Апостолов в Ховрине (Москва)

Не властвовать, а помогать

Приход мечты - это тот, который будет после Второго Пришествия. В нашей земной реальности можно говорить не об идеальном, а просто о хорошем, крепком приходе. Это приход, который похож на семью , где люди друг друга знают, где люди несут ответственность за храм. На хорошем приходе священник не ощущает себя начальником, он осознает, что поставлен на приход не властвовать, а помогать. По словам Христа: «кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою» (Мк. 9:35).

На хорошем приходе прихожане не создают кружков, не делятся на «более приближенных к настоятелю», «менее приближенных» , и новичков сразу включают в свою приходскую семью без каких-то ограничений.

Отец Василий Строганов, служивший в храме Малого Вознесения , смог создать такой приход, где люди объединялись не вокруг его личности, а в общине, чтобы вместе идти ко Христу. К сожалению, даже на хороших приходах возникают проблемы, потому что все мы люди, со своими страстями.

На данный момент я против выборности настоятеля. Как известно, нет пророка в своем отечестве. Вспомним, что сводные братья Христа, дети Иосифа, долго не воспринимали Его. Сложно на приходе воспринимать наставником человека, который мальчиком пел на клиросе, помогал в алтаре, пусть его и все любят. Возможен вариант, что если настоятель умирает, то нового выбирают не из прихожан, а из священников, которые служат в этом храме или на ближайших приходах. И такая практика существует.

В приходской деятельности не надо распыляться. Приходы нужны разные и разной направленности. Сложно создать на каждом приходе отличное молодежное движение и отличную социальную работу с больницей. Важно, чтобы у каждого прихода был свой, особый вид деятельности. Вот катехизация должна быть индивидуальной: люди разные, и психология, образование и воспитание у всех у нас разные. Должны быть и разные приходы . В одних - длительная катехизация для тех, кто хочет глубоко разобраться в вопросах веры. В других - знакомство с основой веры для тех, кто не готов воспринимать глубокие знания.

Протоиерей Игорь Коростелёв
настоятель прихода иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость» (г. Минск)

...Поставил меня на пустыре и сказал: «строй!»

Моя мечта - помимо самого богослужения - это деятельная социальная и просветительская работа. Я стал мечтать об этом, когда в 1992 году митрополит Филарет поставил меня на пустыре и сказал «Строй!». Главный принцип, которым с самого начала стали руководствоваться здесь наши священнослужители, - не привлекать людей, а служить людям, ни одному человеку не отказать в его просьбе. Это правило распространялось на всех. Как бы мне ни было тяжело, я выслушаю и помогу. Господь собирал здесь священнослужителей с любовью к людям. Это чувствовал каждый человек, и приход рос.

У нас были традиции, которые мы стремились продолжить и развить. До революции в Минске был одноименный храм, который располагался на территории училища слепых. Настоятелем там служил священномученик Владимир (Хираско), имя которого носит наше приходское братство . Поэтому вторым зданием после Свято-Евфросиниевского храма, если не считать звонницу, на территории нашего прихода стал корпус воскресной школы и социальных мастерских. Занятия в воскресной школе стали проводиться ещё в начале 90-х, когда вместо храма у нас была большая армейская палатка. Преподавателями были наши прихожане. Одновременно учились сами и учили других. Теперь у нас одна из самых больших воскресных школ в стране. В ней учатся и взрослые, и дети. Когда появилось помещение, мы пригласили в приход людей с умственными и физическими особенностями. Сейчас люди, признанные нетрудоспособными, трудятся в свечной, швейной, вязальной, деревообрабатывающей и других мастерских. Наши мастерские дают защищённые рабочие места людям с нерабочей группой инвалидности, здесь проходят профессиональное обучение юноши и девушки с особенностями умственного и физического развития. Помимо работы, мы большое внимание уделяем их социализации. У нас организованы хор и театральный кружок. Работающие в мастерских посещают музеи и театры, ездят на экскурсии, выезжают за границу.

Среди наших прихожан много талантливых людей . И эти таланты в полную силу раскрылись, когда они пришли в Церковь. Так было с социальными мастерскими. Так было со школой звонарей, которая, родившись как приходская, стала одним из отделений большого духовного училища. Так было с праздничным хором. Студентка Академии музыки Ольга Янум, увлёкшаяся изучением церковного пения, приходила петь с друзьями в нашу палатку. Теперь она руководит хором, который регулярно побеждает на международных хоровых конкурсах. Так было и с иконописной мастерской, работы которой известны далеко за пределами страны. Так было и с нашим приходским сайтом, который перерос в информационный портал Белорусской Православной Церкви.

Священник Виталий Ульянов
настоятель храма в честь Пресвятой Троицы в селе Усады Высокогорского района Республики Татарстан

Дружный и многолюдный

Приход мечты должен быть дружный, любящий и  - многолюдный . Народ должен чувствовать любовь настоятеля, настоятель должен чувствовать любовь паствы. Люди должны понимать, что приход - дом каждого, каждый несет за него ответственность.

Что касается вопроса появления на приходе настоятеля, то здесь нужен какой-то баланс, золотая середина, когда соединяются мнение епископа и прихожан. Ведь иной раз епископу не все аспекты человеческой жизни конкретного священника известны. Зато в селе, в храме, где он еще алтарничал, его хорошо знают. Возможно, в некоторых случаях народ мог бы сам выбирать священника.

Дополнительные служения на приходе должны быть обязательно. И священник, и паства должны заботиться о тех, кто нуждается в помощи. Обязательно должна вестись просветительская работа, должно развиваться молодежное движение.

Если человек не включается в приходскую жизнь, нужно аккуратно подводить его к этому, просить помочь в чем-то. В этом смысле в деревне проще , нет городской суеты, люди откликаются на просьбу священника. Главное - каждого встречать с любовью, с радостью.

Подпишитесь на самые интересные статьи «Лодки»