Толкование смысла Троицы и споры о ней ведутся чуть ли не с самого возникновения христианства. Троица есть понятие о Боге – едином, но воплощенном одновременно в трех равнозначных лицах: Бог Отец, Бог Сын (Иисус Христос) и Святой Дух. Отец олицетворяет безначальное Первоначало, Сын – абсолютный Смысл, Дух – животворящее начало. Они же символизируют и иные значения: “Ты, Я и Он”, “Память, Мысль и Любовь”, “Вера, Надежда и Любовь”, “Прошлое, Настоящее и Будущее” и даже такое сложное, идущее еще от раннего христианства соотношение, как “Объект познания, Акт познания и Воля к познанию”.
Отвлеченные богословские построения влияли на труд Андрея Рублева гораздо сильнее, чем можно подумать. Ведь он был монах, а монашество той эпохи отличалось от монашества позднего, заметно поддавшегося развращенному духу наживы. Монастыри были культурными и просветительскими центрами. Они выдвинули немало выдающихся деятелей и мыслителей – Кирилла Белозерского, Стефана Прмского, Епифания Премудрого и, разумеется, Сергия Радонежского, которого Андрей Рублев глубоко почитал. Монахи обязаны были посвящать часть своего времени чтению богословских трудов и размышлениями над ними. Сам Андрей Рублев, по дошедшим до нас сведениям, имел репутацию человека мудрого и образованного. Вот почему все его творчество, а “Троица” в особенности – плод не только художественного дара, но и богословской просвещенности.
Отношение к догмату Троицы всегда отличалось неустойчивостью. Где-то ее почитали сильнее, где-то слабее, а некоторые еретические течения вообще отрицали ее. Но нигде, кроме России, культ Троицы не был настолько распространен и силен. На то была важная причина. В XIV веке именно учение о Троице стало здесь одним из стимулов и символов желанного объединения. Вот почему в проповеди культа Троицы исключительную роль сыграл Сергий Радонежский, один из самых страстных поборников этого объединения, и храм Пресвятой Троицы в основанном им Троице-Сергиевом монастыре строился с тем, “чтобы постоянным взиранием на него побеждать страх перед ненавистной раздельностью мира”4. Рублевская “Троица”, ставшая храмовым образом этого собора, писалась не только по призыву души художника, но и по прямому заказу: Никон Радонежский велел “при себе написати образ Пресвятыя Троицы в похвалу отцу своему Сергию чудотворцу”.
Существуют две традиции изображения Троицы.
Первая называется “ветхозаветной”, потому что она основана на известном эпизоде из Книги Бытия Ветхого завета: к Аврааму приходят трое путников, оказавшихся Ангелами. По некоторым толкованиям, в этих ангелах следует видеть явленное воплощение Троицы. По второй, “новозаветной” традиции, Троица изображается в виде трех разных персонажей – седовласого старца, взрослого мужчины (или отрока) и голубя.
В западном искусстве – более материалистическом и рационалистическом, а значит склонном к конкретности – возобладала “новозаветная” традиция. В искусстве русском, избегавшем такой конкретности и склонном понятия духовные трактовать символически – возобладала традиция “ветхозаветная”, а “новозаветная” даже запрещалась, хотя запрет не соблюдался строго.
Пожалуй, “ветхозаветная” традиция действительно имеет серьезные преимущества. Она дает возможность передать “единосущность” Троицы, которую трудно ощутить, глядя на изображение двух мужчин разного возраста рядом с малой птицей: желаемая наглядность оказывается чрезмерной до бестактности. Кроме того, в “ветхозаветной” трактовке намечается символическая преемственность между Ветхим и Новым заветами. Ведь Авраам, встречающий ангелов – тот самый, который впоследствии решится принести Богу в жертву своего сына Исаака. Эта так и не успевшая совершиться жертва становится символическим предварением той жертвы, которую принесет сам Бог Отец, отдавший на муки своего сына Иисуса Христа на Голгофе.
“Троица” Андрея Рублева, конечно, “ветхозаветная”, и дело тут было не столько в изобразительной задаче, сколько в самом понимании Троицы – как преимущественно раздельном или преимущественно слитном. Ему было важнее и ценнее второе.
Мир символов
Эпизод из Ветхого завета может стать, и не раз становился в мировой живописи, материалом для интересного рассказа о том, как гостеприимный Авраам принимал у себя трех путников. Но икона – не картина, как это часто представляется непосвященным, а особый священный предмет, имеющий исключительно символический смысл. Если религиозная картина, обращаясь к библейским сюжетам, старается представить все изображаемое как реальное, когда-то бывшее в конкретном месте и в конкретное время, заставляя поверить в его реальность, то икона к этому не стремится. Она пренебрегает всем предметам, повествовательным и обращается непосредственно к религиозному сознанию.
Вот почему в “Троице” Андрея Рублева изображены только три Ангела, сидящие у стола. Где и когда это происходит – неизвестно, да и что, собственно, происходит – тоже неизвестно. Предметов мало, и все они не столько характеризуют происходящее, сколько усиливают нереальность видимого. Это скорее символы предметов, причем символы очень древние и очень многозначные.
Три тонких посоха в руках Ангелов – не только атрибуты странников, но и символ странничества вообще – такого состояния, в котором человек пренебрегает всем, что удерживает его в привычном житейском кругу и препятствует его стремлению к познанию высшей истины. Дом – не только условное обозначение жилища Авраама, но и символ вдохновенного познания, сфера божественного созидания, внутренней духовной жизни человека, которую было принято называть “домостроительством” (а Иисуса Христа – “домостроителем”). Дерево – не только условное обозначение дубравы Мамре, близ которой явились Ангелы, но и Дерево Жизни. Гора – не только намек на пейзаж, но и символ возвышенного духа и вообще всего возвышенного и возвышающего, “восхищения духа”; гора – недаром столь частое место многих значительных событий Библии.
Каждый из этих трех предметов соотносится с Ангелом, который изображен под ним, чей посох указывает на него и чьим очертаниям он по-своему вторит, как бы рифмуясь с ним: строгие вертикали дома отвечают выпрямленному, немного напряженному стану левого Ангела, склоненная крона дерева – склоненной голове среднего, и причудливый наклон горы – мягкому изгибу фигуры правого. Каждый предмет оказывается эмблемой этого Ангела и передает этому частицу своего многосложного смысла.
Стол – символ трапезы вообще, а также и пищи духовной, но это и прообраз жертвенного алтаря, и намек на жертвоприношение Авраама, а через него – на жертвоприношение Бога Отца. Чаша – атрибут угощения, но это и чаша жизни, и смертная чаша, и чаша мудрости, и чаша бытия и важная часть выражений “вкусить из чаши” и “испить чашу”, а еще символ любви, готовой к самопожертвованию. Последнее значение особенно важно. Ведь чаша на белом фоне стола – центр иконы, выделенный множеством тонких приемов и буквально притягивающий внимание. Это жертвенная чаша, в ней лежит голова овна – теленка. Но овен – прототип агнца, души Иисуса Христа, и чаша становится, таким образом, символом Евхаристии, Причащения тела и крови Господней, совершившегося на Тайной вечере Иисуса Христа с учениками.
Все три Ангела удивительно похожи друг на друга – они словно повторяются или, лучше сказать, отражаются друг в друге, являя собою нерасторжимое единство. В сущности, это варианты одного и того же лица, единого типа, в котором душевная мягкость и нежность не переходят однако в расслабленную слащавость, а уравновешиваются спокойной уверенностью, даже силой. Их разительное сходство подкреплено одинаковым легким наклоном головы к плечу.
Все же они не до конца одинаковы. Чтобы ощутить и оценить различия между ними, нужно внимательное изучающее восприятие, способное уловить тончайшие оттенки выражения. Различия эти – не столько в сущностях Ангелов (про людей мы бы сказали “характеров” или “натур”), сколько в их состояниях.
Можно уловить особую величественность, монументальность посадки фигуры среднего Ангела и спокойный взгляд, который он направляет в сторону левого, то ли убеждая его, то ли спрашивая о чем-то. Можно отличить левого по некоторой напряженности его позы и сдержанной скорби в лице, почти переходящей в суровость (но только почти). Можно отличить и правого по выраженному в нем женскому началу – по мягкости очертаний тела, по неуступчивости позы, сгибающей его стан сильнее других, по явному выражению сочувствия и сострадания во взгляде. Но состояния эти выражены крайней деликатно, словно художник опасался чрезмерной конкретностью нанести ущерб божественной природе этих существ.
Споры о том, какое из лиц Святой Троицы воплощено в каждом из Ангелов, ведутся давно. Собственно, споры идут относительно среднего и левого Ангелов; по поводу правого сходятся на том, что это, очевидно, Святой Дух. Споры эти увлекательные, утонченные, использующие и богословские аргументы, и изощренные наблюдения над расположением каждого Ангела, его позой, жестом, взглядом – над всем, в чем можно усмотреть подсказу автора.
Но была ли она, эта подсказка? Андрей Рублев сумел бы тактично и вместе с тем определенно показать нам, кто из Ангелов Бог Отец, кто Бог Сын, а кто Святой Дух, если бы сам намеревался сделать это. Скорее всего, колебания между разными толкованиями (а они все звучат убедительно) были одной из целей его труда – неважно, умышленной или неумышленной. Его ангелы недаром склоняются друг перед другом – среди них нет ни высших, ни низших. Андрею Рублеву впервые удалось создать точное и, можно сказать, идеальное воплощение очень сложному догмату о Святой Троице, включающему в себя такие качества, как триединость, единосущность, нераздельность, соприсносущность, специфичность и взаимодействие (обо всем этом написано в одном маленьком, но очень серьезном исследовании)
Казалось бы, что нам за дело до всей этой символики, которая большинству из нас, признаемся, непонятна, до богословских понятий, в которых не разобраться без специальной подготовки? Но в искусстве Андрея Рублева нет жесткой, непроницаемой границы между божественным и жизненным, духовным и плотским, небесным и земным. Оно утверждает возможность для каждого человека совершить восхождение к высшим ценностям, проникнуться божественным началом, потому что божественное начало разлито вокруг и обнаруживает себя в земном добре и земной красоте – оно требует лишь желания и способности его воспринять
Своей “Троицей” художник сам дает нам пример такого восхождения.
Андрей Рублев радикально обновил колорит русской иконы. До него не было этого удивительного красивого сине-голубого цвета (позднее его так и прозвали “рублевский голубец”. Еще Исаак Сириянин, духовный автор VII века, видел в синем цвете “чистоту ума при молитвенном изумлении”, а выдающийся художник нашего века Василий Кандинский сказал почти то же самое: “Синее есть типично небесная краска. Очень углубленное синее дает элемент покоя”6. Этим цветом Андрей Рублев по-разному метит всех трех Ангелов, носителей идеи Святой Троицы.
Самое же главное заключается в том, что этот колорит, построенный на утонченных оттенках всего лишь нескольких красок, основан не на принятом гармоническом каноне, как было бы до того; он не придуман, а извлечен из прямых впечатлений от реальности, от красок русской природы – золотеющей ржи, неяркой северной зелени, синевы неба или, может быть, синевы васильков в поле. Очищенный от всего случайного, он обнаруживает свою гармонию – след божественного начала.
Вот почему суть “Троицы” доступна и вне тонкостей ее богословского толкования, как бы оно ни было интересно и важно само по себе, и для ее постижения не надо ни напрягаться, ни умствовать: надо только видеть и чувствовать.
Состояние, царящее в иконе, сравнивают с тем, которые возникает в кругу очень близких людей, когда произнесено важное суждение и все замолкают, углубляясь в его постижение, в безмолвный разговор. Тема “Троицы” – душевная созвучность. Это три прекрасных существа, три души, общающиеся друг с другом, соединенные общим размышлением, озабоченные грядущей судьбой мира. Или – одна душа, присутствующая во всех трех, словно расщепившаяся на них. Это мир “светлой печали” (как сказал Пушкин четыреста с лишним лет спустя), не вторгающей человека в безнадежность, а поднимающей его над драматизмом и грубостью жизни. Это запечатленная тишина, завораживающая человека и втягивающая его в себя.
“Троица” явилась людям, жившим в мире губительной разобщенности и насилия, и предложила им альтернативу – любовное взаимопонимание; то же она предлагает и нам, живущим в мире иной разобщенности и иного насилия и точно так же тоскующим по светлому идеалу. Это прекрасная мечта – и остающаяся мечтой, не выдающая себя за реальность.
Как устроена “Троица”
“Троица” кажется на первый взгляд простой до элементарности. На самом же деле устроена она с изощренной сложностью. Ее устройство это своеобразный и бесконечный спор: статичность спорит с динамичностью, строгая закономерность – с раскрепощенностью, ясная простота – с усложненностью. И в этом споре ничто не побеждает, ничто не берет верх – как не побеждает и не берет верх в нашем сущем и бесконечно сложном мире.
Сравнительно нетрудно заметить, что фигуры Ангелов образуют большой круг. Композиции такого рода известны давно (их называют “тондо”), но здесь прием использован по-своему. Фигуры не замкнуты жестко заданной окружностью, а сами, как бы невольно, образуют круг своими массами и частями контуров, позволяя деталям выходить за его пределы или не достигать их. Он скорее угадывается, что позволило искусствоведу Михаилу Алпатову сказать о “незримом присутствии круга”. Это не просто эффектный декоративный прием, но и часть сложного символического смысла иконы.
Круг издавна служил символом неба, божества, солнца, люди, света, мира. Мы говорим “кругозор”, “круговорот природы”, и горизонт неизменно ограничивает видимое нами пространство именно кругом. “Кругу солнца” уподоблял любовь духовный писатель VII века Иоанн Лествичник, а великий автор “Божественной комедии” Данте увидел “Троицу” как “Три равновеликих круга, разных цветом. Один другим, казалось, отражен…” – любопытно, что Андрей Рублев, конечно, понятия не имевший о Данте, по-своему сошелся с ним в идее взаимоотражения лиц Троицы.
Наконец, круг это самая совершенная и единственная в своем роде геометрическая фигура – при любом повороте и вращении она сохраняет видимость неподвижности. Вот почему, композиции, основанные на круге, приобретают устойчивость и цельность.
Внутри этого круга угадывается второй, меньший, и они вместе образуют широкое кольцо – некую круговую орбиту, на которой расположены головы Ангелов. Искусствовед Николай Тарабукин очень тонко заметил, что это кольцо, в сущности, дает “селение в горизонтальной плоскости” (то есть план) того, как размещены Ангелы вокруг стола.
Эту композиционную схему дополняет еще одна фигура – восьмигранник. Он так же ненавязчиво образован диагоналями, отсекающими углы: внизу – более определенно, боковинами подножий, наверху – направлениями ската крыши и наклоном горы. И он “незримо присутствует”, и он не случаен. Восьмигранник – символ вечности, восходящий еще к воззрениям древних евреев, которые почитали число 8.
Круги вместе с восьмигранником устанавливают в иконе желанную устойчивость и закономерность. Тому же способствует симметрия: обе боковые фигуры, почти совпадающие своими общими очертаниями, располагаются вместе с сидениями и подножьями симметрично друг другу, и колену левого соответствует колено правого вместе с занесенной над ним рукой, а средняя фигура и жертвенная чаша расположены по центральной оси.
Но, достигнув упорядоченности, художник словно осторожно расшатывает ее, избавляясь от геометрической правильности, грозящей превратить икону в подобие чертежа.
Круг – такой устойчивый и неподвижный – наполнен внутренним движением. Оно возникает в склоненной правой фигуре, подхватывается склоненной в ту же сторону фигурой средней (их головы похожи на гребни волн) и переходит на левую, но не прекращается здесь, а по плавной дуге руки Ангела устремляется обратно к правой фигуре и, восходя по ее руке и колену, вновь устремляется по кругу. Этому движению вторят своим наклоном крона дерева и силуэт горы. Кроме того, оно, уже внутри малого круга, подхвачено в контуре правой руки среднего Ангела. Такое явственное круговое движение помогает зрительно уравнять боковые фигуры со средней, которая расположена выше них, но не подавляет их.
Столь же искусно размывается и симметрия. В ее многочисленных мелких и крупных нарушениях обнаруживается любопытная закономерность. Симметрия гораздо строже соблюдается в нижней части иконы. Здесь контуры ног боговых фигур и подножий почти зеркальны. По мере продвижения вверх строгость ослабляется, с тем, чтобы в верхней части вовсе развеяться. В результате композиция, внизу надежная и устойчивая, наверху оказывается легкой и подвижной – освобожденной. И в этом – естественность самой природы: так дерево незыблемо упирается в землю, а к небу обращено живой и колеблющейся кроной.
Правильность симметрии сбивается еще одним приемом. Наклоненная голова среднего Ангела заметно сдвинута с центральной оси влево, но это нарушение компенсируется сдвигом вправо всей нижней части изображения вместе с чашей, которая только кажется расположенной по центру. Иными словами, в композицию вносится асимметрия, что в результате создает зрительную уравновешенность более сложного порядка, чем простая симметрия.
Сходство двух склоненных Ангелов с волнами вряд ли возникло случайно. В иконе существует еще одно волнообразное движение, образованное крыльями Ангелов. Они сомкнуты настолько плотно, что каждое из них почти неразличимо в своей конфигурации, а те, находящиеся сбоку, которые могли быть различимы, “срезаны” краями изображения (для иконы такой прием довольно непривычен). Поэтому при быстром взгляде на икону крылья вообще можно не заметить и увидеть не крылатых Ангелов, а сидящих людей, за которыми вздымается единая золотистая масса – она словно протекает через икону, образуя равномерные, красиво круглящиеся волны, между которыми располагаются нимбы Ангелов.
Явные и скрытые отражения, повторы, уподобления – они, подобно рифмам, пронизывают композицию иконы и связывают ее. Ощущение сложной закономерности, исходящее от иконы, во многом вызвано ими.
Одно из самых важных уподоблений совершается с формой жертвенной чаши. Ее силуэт довольно явно повторен в пространстве, образованном косо расходящимися подножьями и основанием стола. Немного менее явно он угадывается и в самом столе – вернее, его части, видимой в просвете между коленями Ангелов. Сходный силуэт читается и в пространстве, ограниченном уже фигурами Ангелов. От варианта к варианту чаша возрастает и меняет пропорции, но не настолько, чтобы не узнавалась ее характерная форма.
Изучение того, как устроена “Троица”, увлекательно, но это не самоцель. Перед нами не “загадочная картинка”, в которой надо отыскать что-то хитроумно замаскированное, а великое произведение искусства. Изучение устройства “Троицы” втягивает в тот процесс, который принято называть созерцанием – в неспешное и несуетное впитывание в себя явленного и через него проникновение в неявленное, в постижение “тайных властительных связей” между ними.
Андрей Рублев написал “Троицу” в зените мастерства и на взлете вдохновения. По преданию, это был спокойный и кроткий человек, пользовавшийся всеобщим почитанием. Будни его были посвящены монастырской службе, размышлениям и живописи. Свободное время он любил проводить в храме, подолгу созерцая иконы и росписи, как бы набираясь того опыта, который был в них накоплен.
Был ли он на самом деле таким, или же таким его сделала легенда – по образу и подобию его искусства? Наверно, был. Легенда возникает не на пустом месте, она лишь обрабатывает существование. Да и время Андрея Рублева требовало именно таких людей. Можно поверить в то, что это действительно была счастливая и гармоничная натура: рацио и интуицио, рассудок и чувство, личное и общественное, долг и органическая потребность, нравственность и целесообразность не вступали в нем в противоречие, не раздирали его сознание, как это, увы, чаще всего случается, а взаимодействовали, подкрепляя друг друга.
Золотой век русской иконной живописи был на подъеме, она наконец достигла высшего совершенства. Гармоническая цельность была ее девизом, и ее должны были создавать люди, подобные Андрею Рублеву.
Икона представляет собой доску вертикального формата. На ней изображены три ангела, сидящие за столом, на котором стоит чаша с головой тельца. На фоне представлены дом (палаты Авраама), дерево (дуб Мамврийский) и гора (гора Мориа). Фигуры ангелов расположены так, что линии их фигур образуют как бы замкнутый круг. Композиционным центром иконы является чаша. Руки среднего и левого ангелов благословляют чашу . В иконе нет активного действия и движения - фигуры полны неподвижного созерцания, а их взгляды устремлены в вечность. По фону, на полях, нимбах и вокруг чаши заделанные следы от гвоздей оклада .
Иконография
В основу иконы положен ветхозаветный сюжет «Гостеприимство Авраама», изложенный в восемнадцатой главе библейской книги Бытия. Он повествует о том, как праотец Авраам , родоначальник избранного народа, встретил у дубравы Мамре трёх таинственных странников (в следующей главе они были названы ангелами). Во время трапезы в доме Авраама ему было дано обетование о грядущем чудесном рождении сына Исаака . По воле Бога, от Авраама должен был произойти «народ великий и сильный», в котором «благословятся… все народы земли». Затем двое ангелов отправились на погубление Содома - города, прогневившего Бога многочисленными злодеяниями его жителей, а один остался с Авраамом и беседовал с ним.
В разные эпохи этот сюжет получал различные толкования, однако уже к IX-X векам преобладающей становится точка зрения, согласно которой явление Аврааму трёх ангелов символически раскрывало образ единосущного и триипостасного Бога - Святой Троицы.
Именно рублевская икона, как считают в настоящий момент учёные, как нельзя лучше соответствовала этим представлениям. Стремясь раскрыть догматическое учение о Св. Троице, Рублев отказывается от традиционных повествовательных деталей, которые обычно включались в изображения Гостеприимства Авраама. Нет Авраама, Сарры, сцены заклания тельца, атрибуты трапезы сведены к минимуму: ангелы представлены не вкушающими, а беседующими. «Жесты ангелов, плавные и сдержанные, свидетельствуют о возвышенном характере их беседы» . В иконе всё внимание сосредоточено на безмолвном общении трёх ангелов.
«Формой, наиболее наглядно выражающей представление о единосущии трёх ипостасей Св. Троицы, в иконе Рублева становится круг - именно он положен в основу композиции. При этом ангелы не вписаны в круг - они сами образуют его, так что взгляд наш не может остановиться ни на одной из трёх фигур и пребывает, скорее, внутри того пространства, которое они собой ограничивают. Смысловым центром композиции является чаша с головой тельца - прообраз крестной жертвы и напоминание об Евхаристии (силуэт, напоминающий чашу, образуют также фигуры левого и правого ангелов). Вокруг чаши, стоящей на столе, разворачивается безмолвный диалог жестов» .
Левый ангел, символизирующий Бога Отца, благословляет чашу - однако рука его находится в отдалении, он как бы передаёт чашу центральному ангелу, который также благословляет её и принимает, наклоном головы выражая своё согласие: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня Чаша Сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Матф. 26:39) .
Свойства каждой их трёх ипостасей раскрывают и их символические атрибуты - дом, дерево, гора. Исходным моментом божественного домостроительства является творящая воля Бога Отца, и поэтому над символизирующим Его ангелом Рублев помещает изображение палат Авраама. Дуб мамврийский переосмысляется как древо жизни и служит напоминанием о крестной смерти Спасителя и Его воскресении, открывающем дорогу к вечной жизни. Он находится в центре, над ангелом, символизирующим Христа. Наконец, гора - символ восхищения духа, то есть, духовного восхождения, которое осуществляет спасенное человечество через непосредственное действие третьей ипостаси Троицы - Духа Святого (В Библии гора есть образ «восхищения духа», потому на ней и происходят самые значительные события: на Синае Моисей получает скрижали завета, Преображение Господне совершается на Фаворе, Вознесение - на горе Елеонской ).
Единство трёх ипостасей Св. Троицы является совершенным прообразом всякого единения и любви - «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин.17:21). Лицезрение Св. Троицы (то есть, благодать непосредственного Богообщения) - заветная цель монашеской аскезы, духовного восхождения византийских и русских подвижников. Учение о сообщаемости божественной энергии как о пути духовного восстановления и преображения человека позволило как нельзя лучше осознать и сформулировать эту цель. Таким образом, именно особая духовная ориентация православия XIV века (продолжавшая древние традиции христианской аскезы) подготовила и сделала возможным появление «Троицы» Андрея Рублёва.
Оклады
Обе иконы сегодня размещаются в иконостасе Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры, где находилась и сама икона, пока не была перемещена в Третьяковскую галерею.
История иконы в XVI-XIX веках
Источники
Исторические сведения об истории создания «Троицы» Рублёва немногочисленны и поэтому даже в начале XX века исследователи не решались что-либо утверждать и высказывали только предположения и догадки . Впервые об иконе «Троица» письма Андрея Рублева упоминает постановление Стоглавого собора (1551 год), которое касалось иконографии Троицы и канонически необходимых деталей изображения (крестов, нимбов и надписей) и заключалось в следующем вопросе, поданном на обсуждение:
Таким образом, из данного текста следует, что участникам Стоглавого собора было известно о некой иконе Троицы, написанной Рублёвым, которая, по их мнению, целиком отвечала церковным канонам и могла быть принята за образец.
Следующий по времени источник, содержащий сведения о написании Рублёвым иконы «Троица» - «Сказание о святых иконописцах», составленное в конце XVII - начале XVIII века. Оно включает множество полулегендарных историй, и в том числе упоминание о том, что Никон Радонежский , ученик преподобного Сергия Радонежского , попросил Рублёва «образ написати пресвятые Троицы в похвалу отцу своему Сергию» . Очевидно, что этот поздний источник большинством исследователей воспринимается как недостаточно достоверный.
Общепринятая версия создания и проблема датировки иконы
По общепринятой в настоящий момент версии, основанной на церковном предании, икона была написана «в похвалу Сергию Радонежскому » по заказу его ученика и преемника игумена Никона .
Вопрос о том, когда именно это могло произойти, остается открытым.
Версия Плугина
Советский историк-источниковед В. А. Плугин выдвинул другую версию о жизненном пути иконы. По его мнению, она не была написана Рублёвым для Троицкого храма по заказу Никона Радонежского, а была привезена в Лавру Иваном Грозным. По его мнению, ошибка предшествующих исследователей в том, что они, вслед за известным историком А. В. Горским , считают, что Иван Грозный только «одел» золотой ризой уже имеющийся образ . Плугин же читает запись во вкладной книге 1673 г., воспроизводящей записи отписных ризных книг 1575 г., прямо указано: «Государя ж царя и великаго князя Ивана Васильевича всеа Русии вкладу написано в отписных ризных книгах 83 году <...> образ местной живоначальныя Троицы, обложен златом, венцы златы» и т. д. - то есть, по мнению ученого, Иван Грозный вложил не только оклад, но и всю икону целиком. Плугин считает, что царь пожертвовал монастырю, где его крестили, икону Рублёва (которому она тогда ещё не приписывалась), написанную для какого-то другого места, где она находилась предыдущие 150 лет .
Авторство и стиль
Впервые, как известно учёным, Рублёв назван автором «Троицы» в середине XVI века в материалах Стоглавого собора - то есть в середине XVI века мы уже можем с уверенностью утверждать, что Рублёв считался автором подобной иконы. К 1905 году мысль, пошедшая с лёгкой руки И. М. Снегирева, что икона в Троице-Сергиевой Лавре принадлежит кисти Андрея Рублёва, одного из немногих известных по имени русских иконописцев, была уже господствующей . В настоящий момент она является господствующей и общепринятой.
Тем не менее, после раскрытия иконы от очисток исследователи были так поражены её красотой, что возникали версии о том, что она была создана мастером, приехавшим из Италии. Первым, кто ещё до раскрытия иконы выдвинул версию, что «Троица» была написана «итальянским художником», оказался Д. А. Ровинский, чьё мнение «было сразу потушено запиской митрополита Филарета, и снова, на основании предания, образ был отнесен к числу произведений Рублёва, продолжая служить одним из главных памятников при изучении манеры этого иконописца». С Джотто и Дуччо сравнивал «Троицу» Д. В. Айналов , Н. П. Сычев и позднее Н. Н. Пунин ; с Пьеро делла Франческа - В. Н. Лазарев , хотя их мнение, скорее надо отнести к высочайшему качеству живописи, а не прямо толковать как версию о том, что икона создавалась под влиянием итальянцев.
Но Лазарев подытоживает: «В свете новейших исследований можно определенно утверждать, что Рублев не знал памятников итальянского искусства, а следовательно, и ничего не мог из них позаимствовать. Его главным источником была византийская живопись палеологовской эпохи, и притом столичная, константинопольская живопись. Именно отсюда почерпнул он элегантные типы своих ангелов, мотив склоненных голов, трапезу прямоугольной формы» .
Икона в Лавре
Согласно архивам монастыря, с 1575 года, после приобретения оклада Ивана Грозного, икона занимала главное место (справа от царских врат) в «местном» ряду иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры. Она была одной из наиболее почитаемых в монастыре икон, привлекавшей богатые вклады сначала Ивана IV, а затем Бориса Годунова и его семьи. Главной святыней Лавры, тем не менее, оставались мощи Сергия Радонежского.
До конца 1904 г. «Троица» Рублёва была спрятана от глаз любопытствующих тяжелой золотой ризой, оставлявшей открытыми только лики и руки ангелов.
История иконы в XX веке
Предыстория расчистки
На рубеже XIX-XX веков русская иконопись как искусство была «открыта» представителями отечественной культуры, которые обнаружили, что по качеству это художественное направление не уступает лучшим мировым течениям. Иконы начали вынимать из окладов, которые закрывали их практически полностью (за исключением т. н. «лично́го письма» - лиц и рук), а также расчищать. Расчистка была необходима, так как иконы традиционно покрывались олифой . «Средний срок полного потемнения олифы или масляно-смоляного лака составляет от 30 до 90 лет. Поверх потемневшего покровного слоя русские иконописцы писали новое изображение, как правило, совпадавшее по сюжету, но в соответствии с новыми эстетическими требованиями, предъявляемыми временем. В одних случаях поновитель точно соблюдал пропорции, принципы композиционного построения первоисточника, в других - повторял сюжет, внося поправки в первоначальное изображение: менял размеры и пропорции фигур, их позы, другие детали» - т. н. поновление икон .
Поновления «Троицы»
«Троица», начиная по крайней мере с 1600-го года, поновлялась четыре или пять раз :
Расчистка 1904 года
В начале XX века иконы расчищались одна за другой, и многие из них оказывались шедеврами, радовавшими исследователей. Возник интерес и к «Троице» из Лавры. Хотя, в отличие, например, от Владимирской или Казанской икон, она не пользовалась огромным почитанием верующих, не совершала чудес - не была «чудотворной » , не мироточила и не стала источником большого числа списков, тем не менее, она пользовалась определённой репутацией - главным образом, благодаря тому, что полагали, что этот образ был тем самым, на который указывал «Стоглав», поскольку ни о каких других заказанных Рублёву «Троицах» известно не было. Важно упомянуть, что по причине упоминания в «Стоглаве» имя Рублёва как иконописца (как бы его «канонизации» как художника) было весьма почитаемо среди верующих, и поэтому ему приписывались многие иконы. «Изучение „Троицы“ могло дать в руки историков искусства своего рода надёжный эталон, сверяясь с которым можно было получить исчерпывающее представление о стиле и методах работы прославленного мастера. Вместе с тем, эти данные позволили бы проводить экспертизу других икон, которые приписывали Андрею Рублёву на основании легенды или расхожего мнения» .
По приглашению отца-наместника Троице-Сергиевой лавры весной 1904 года иконописец и реставратор Василий Гурьянов , вынул икону из иконостаса, снял с неё золотой чеканный оклад, а затем впервые освободил от позднейших записей и почерневшей олифы икону «Троицы» . Гурьянов был приглашён по совету И. С. Остроухова, реставратору помогали В. А. Тюлин и А. И. Изразцов.
Как оказалось, последний раз «Троицу» поновляли (то есть «реставрировали» по понятиям старинных иконописцев, записывая заново) в середине XIX века. При снятии с неё оклада Гурьянов разглядел, разумеется, не рублёвскую живопись, а сплошную запись XIX века, под ней был слой XVIII века времён митрополита Платона, а остальное, возможно, какие-то фрагменты других времён. И уже под всем этим лежала рублёвская живопись.
| Когда с этой иконы была снята золотая риза, - пишет Гурьянов, - мы увидали икону, совершенно записанную… На ней фон и поля были санкирные, коричневые, а надписи золотые новые. Все одежды ангелов были переписаны заново в лиловатом тоне и пробелены не краской, а золотом; стол, гора и палаты вновь переписаны… Оставались только лики, по которым можно было судить, что эта икона древняя, но и они были затушеваны в тенях коричневой масляной краской . |
Когда Гурьянов, сняв три слоя напластований, последний из которых был выполнен в палехской манере, открыл авторский слой (как выяснилось при повторной реставрации в 1919 году, в некоторых местах он до него не дошёл), и сам реставратор, и очевидцы его открытия испытали настоящее потрясение. Вместо тёмных, «дымных» тонов тёмно-оливкового вохрения ликов и сдержанной, суровой коричнево-красной гаммы одежд, столь привычной глазу знатока древнерусской иконописи того времени, перед поражёнными зрителями открылись яркие солнечные краски, прозрачные, поистине «райские» одежды ангелов, сразу же напомнившие итальянские фрески и иконы XIV, в особенности - первой половины XV века .
| Икона в ризе | Середина XIX века - 1904 год | 1904 | 1905-1919 | Современное состояние |
|---|---|---|---|---|
|
|
|
|
|
|
| Икона в годуновском окладе . Фотография 1904 года. | Икона в 1904 году с только что снятым окладом. Подлинная живопись скрыта под слоем записи конца XIX века. В правом верхнем углу на фоне - пробное удаление записей, сделанное в 1904 году (голова и плечо правого ангела и фон с горкой). | Фотография «Троицы» после завершения расчистки Гурьянова | Фотография «Троицы» после поновления Гурьянова, под сплошной гурьяновской записью. Гурьяновская работа была даже его современниками оценена крайне низко, и уже в 1915 году исследователь Сычёв говорил, что реставрация Гурьянова памятник как бы от нас на самом деле скрыла. | При реставрации 1919 года, кроме живописи Рублёва, дошедшей с большими утратами, были оставлены многочисленные записи Гурьянова и записи предыдущих веков. Живописная поверхность иконы ныне представляет собой сочетание разновременных слоёв живописи. |
Сняв слои поздней живописи, Гурьянов записал икону заново в соответствии со своими собственными представлениями о том, как должна выглядеть эта икона (реставраторы «Серебряного века» были ещё весьма архаичны). После этого икону вернули в иконостас.
Исследователи пишут о расчистке и реставрации Гурьянова, которую позже пришлось ликвидировать: «Собственно, реставрацией в современном научном понимание этого слова можно назвать (но и здесь не без некоторых оговорок) лишь раскрытие памятника, проведённое в 1918 году; все предыдущие работы над „Троицей“, по сути, являлись лишь её „поновлениями“, не исключая и „реставрации“, имевшей место в 1904-1905 годах под руководством В. П. Гурьянова. (…) Не вызывает никакого сомнения то, что реставраторами иконы была сознательно усилена, по сути, вся её графически-линейная структура - с грубым форсированием ими контуров фигур, одежд, нимбов и даже с явным вмешательством в „святая святых“ - в область „лично́го письма“, где недочищенные до конца и, вероятно, слабо сохранившиеся авторские „описи“ ликов и „рисунок“ их черт (уже достаточно схематично воспроизведённые позднейшими поновлениями XVI-XIX веков) были буквально помяты и поглощены жёсткой графикой В. П. Гурьянова и его помощников» .
Расчистка 1918 года
Как только икона попала опять в иконостас Троицкого собора, она достаточно быстро заново потемнела, и пришлось её раскрывать вновь. В 1918 году под руководством графа Юрия Олсуфьева начинается новая реставрация иконы. Это раскрытие было начато по инициативе и велось по заданию Комиссии по раскрытию древней живописи в России, в состав которой входили такие видные деятели отечественной культуры, как И. Э. Грабарь, А. И. Анисимов , А. В. Грищенко, К. К. Романов, и Комиссии по охране памятников искусства Троице-Сергиевой лавры (Ю. А. Олсуфьев, П. А. Флоренский, П. Н. Каптерев). Реставрационные работы велись с 28 ноября 1918 года по 2 января 1919 года И. И. Сусловым, В. А. Тюлиным и Г. О. Чириковым . Все последовательные этапы раскрытия «Троицы» нашли весьма подробное отражение в реставрационном «Дневнике». На основе имеющихся в нём записей, а также, вероятно, и своих личных наблюдений Ю. А. Олсуфьевым значительно позднее, уже в 1925 году, был составлен сводный «Протокол № 1» (все эти документы сохранились в архиве ГТГ и были опубликованы в статье Малькова в «Музее» ).
| Среда, 14-го (27) ноября 1918 гг. О. Чириков расчистил лик левого ангела. Часть левой щеки по краю, от брови до конца носа, оказалась утраченной и зачиненной. Чинка остановлена. Утрачена также вся прядь волос, ниспадающая с левой стороны, и зачинена. Часть контура, тонкого и волнистого, сохранилась. Чинка оставлена. Утрачена по краю часть волос вверху кудрявой куафюры и голубая лента среди кудрей над лбом. Волосы вверху головы зачинены частью в 1905 году, частью ранее; чинка оставлена (...) Вечером Г.О. Чириков, И.И. Суслов и В.А. Тюлин расчищали золотой фон иконы и нимбы ангелов. Золото в значительной степени утрачено, так же как и слухи ангелов, от которых осталась лишь графа. От киноварной надписи уцелели лишь части некоторых букв. На фоне, в отдельных местах, обнаружена новая шпаклевка («Дневник реставрации)» . |
Проблемы с сохранностью «Троицы» начались сразу же после её раскрытия в 1918-19-м годах. Дважды в год, весной и осенью, во время повышения влажности в Троицком соборе икона переносилась в так называемый Первый иконный запас, или палату. Подобные изменения температурно-влажностного режима не могли не сказаться на её состоянии.
Икона в музее
Цитаты из «Стенограммы расширенного реставрационного совещания в Государственной Третьяковской Галерее по вопросу „Троицы“ Рублева» :
|
10 ноября 2008 года было проведено заседание расширенного реставрационного совета, на котором обсуждалось состояние сохранности иконы и на котором поставлен был вопрос о возможности укрепления основы иконы. На этом Совете было принято решение, что ни в коем случае не следует вмешиваться в устоявшееся, стабильное состояние памятника. На обороте было решено поставить маячки для наблюдения за состоянием основы.
Просьба о транспортировке иконы в Лавру
17 ноября 2008 года состоялось ещё одно расширенное реставрационное совещание в Государственной Третьяковской галерее, после которого 19 ноября старший научный сотрудник галереи Левон Нерсесян сообщил в своём блоге о просьбе патриарха Алексия II предоставить «Троицу» Троице-Сергиевской лавре на три дня для участия в церковном празднике летом 2009 года. Перемещение иконы в Лавру, её пребывание в течение трёх дней в микроклимате собора, среди свечей, ладана и верующих, а потом транспортировка обратно в ГТГ, по мнению музейных специалистов, могло уничтожить её . Информация, опубликованная Нерсесяном, имела большой общественный резонанс и вызвала множество публикаций в СМИ. Единственными сотрудниками музея, выступавшими за предоставление иконы, были директор галереи и её главный хранитель, в то время как другие сотрудники, а также искусствоведы и учёные других учреждений выступили резко против и обвинили директора и хранителя в намерении совершить «должностное преступление» , которое приведёт к утрате национального достояния.
Ныне «Троица» хранится в зале древнерусской живописи Третьяковской галереи в специальном стеклянном шкафу, в котором поддерживается постоянная влажность и температура и который защищает икону от внешних воздействий.
На праздник Троицы 2009 года после активного обсуждения в прессе и письма Президенту, подписанного многими деятелями культуры и простыми гражданами, а также, скорее всего, под влиянием других факторов (так, 5 декабря 2008 года умер Патриарх), икона оставалась в ГТГ и, как обычно, была перемещена в церковь при музее, откуда позже благополучно была доставлена обратно на своё место в экспозиции.
Сегодня мы начинаем публиковать серию материалов, разъясняющих смысл символов и духовное значение иконы Андрея Рублёва «Троица».
Братья и сестры!
Один из самых известных в мире образов Православия, который был когда-либо отображён в иконописи — это образ Троицы, написанный Андреем Рублёвым.
Икона «Троица» была создана Андреем Рублёвым в начале XV в. для Троице-Сергиевой Лавры и в память основателя Лавры, великого русского святого Сергия Радонежского. В 1551 г. на Стоглавом соборе именно этот образ назван каноническим изображением Святой Троицы.
В основе изображения лежит известный из Ветхого Завета сюжет явления Господа Аврааму в виде трёх мужей. Писание рассказывает о том радушии и гостеприимстве, которое проявил Авраам. Приняв и накормив гостей, Авраам ни на секунду не усомнился, что перед ним явился Единый Господь, потому и обратился к трём мужам, как к одному лицу. Изображавшие это ветхозаветное событие иконы так и назывались «Гостеприимство Авраама».
Почему же именно «Троица» Андрея Рублёва стала канонической и в чём её отличие от предыдущих изображений Триипостасного Бога?
Чтобы понять уникальность рублёвской «Троицы» необходимо узнать основные особенности изображения события «Гостеприимство Авраама» на предшествующих иконах. Одним из таких предыдущих иконических изображений является «Зырянская Троица».
На этой иконе мы видим не только трёх ангелов, но и Авраама, Сарру и даже тельца, которого Авраам приготовил для угощения гостей. Бытовые детали говорят нам о том, что это изображение ветхозаветного события в буквальном смысле. На других иконах «Гостеприимство Авраамово» можно увидеть, например, обильные угощения на столе перед ангелами или отрока, который закалывает для трапезы тельца. Сосредоточенность на буквальном описании произошедшего у дубравы Мамре явления Господа Аврааму — это главное отличие многих известных дорублёвских икон Троицы.
Что же мы видим на иконе Андрея Рублёва? Для начала необходимо вспомнить, что икона написана по заказу Никона, ученика Сергия Радонежского, который прекрасно помнил главные слова святого Сергия: «Воззрением на Святую Троицу побеждается страх ненавистной розни мира сего». Андрей Рублёв отобразил на иконе не просто событие Авраамова гостеприимства, но главное событие — Самого Господа в его тайне Триипостасности, которая была явлена доступным человеческому пониманию образом. Именно это центральное событие является для Андрея Рублёва главным, и этому подчинены все остальные символы на иконе.
Как воцерковление есть процесс постепенный и начинающийся с узнавания основ, так поступим и мы, начав узнавать значение символов не с главного образа, но с окружающих его дополнительных предметов. И, надеясь на помощь Господа, постараемся с уважением и достойным разумением подойти к доступному нам разъяснению центрального события — изображения Святой Троицы.
За правым ангелом мы видим изображение горы (скалы). Скалой или камнем Господь назвал апостола Петра (Мф. 16: 18), тем самым символизировав Свою Церковь, в основе которой лежит твёрдая вера. И как гора остаётся непоколебимой в самую бурную непогоду, так твёрдая вера даёт силы и смысл жизни в самые ненастные и лихие времена испытаний. Именно вера является основой для настоящей жизни, и вера же даёт для жизни силу, позволяет твёрдо стоять на ногах и не ломаться от житейских невзгод. Как сказал апостол Иоанн: «Мир во зле лежит» (1 Ин. 5: 19), а потому трудности и испытания являются частью злобы мирской, но только вера может преодолевать любые, самые тяжкие испытания и давать любовь и надежду для жизни.
У горы есть и ещё одна особенность — с какой бы стороны человек на неё ни всходил, каков бы ни был его путь наверх, но он всегда будет сходиться в одной точке, на вершине. Цель и смысл человеческой жизни как раз и заключается в том, чтобы стремиться к вершине веры, ибо это есть единственный путь к спасению. Пути Господни неисповедимы, но нам известна цель (спасение) и нам была явлена вершина (Иисус Христос). Так, по словам преподобного Сергия, мы взираем на Святую Троицу и начинаем побеждать ненавистную рознь мира, постепенно понимая смысл иконы и смысл жизни человеческой.
Глядя на «Троицу» Андрея Рублёва мы должны теперь помнить, что гора (скала), изображённая за правым ангелом — это символ духовной высоты Православной веры и твёрдого основания, жизненной силы, которую даёт нам вера.
За центральным ангелом мы видим изображение древа. Этот символ напоминает нам о первородном грехе, который был совершён Адамом и Евой (Быт. 3: 1-19). Плод древа познания добра и зла стал для наших прародителей той горечью, которой пропиталась вся жизнь.
Будучи вначале безгрешными, Адам и Ева нарушили запрет, вкусили от древа и принесли в мир зло и смерть. Глядя на икону, мы вспоминаем это горькое событие, но не для того, чтобы впасть в уныние, а чтобы одновременно вспомнить о надежде. Ведь как на древе был совершён первородный грех, так на древе креста Господь примирил нас с Собой, принеся Себя в жертву за наши грехи — это и есть та светлая надежда, которую мы испытываем, глядя на изображённое древо в центре иконы.
Память о первородном грехе и о жертве Господа, давшей нам с Ним примирение и надежду на спасение — это тот смысл, который мы видим в древе за центральным ангелом.
За левым ангелом изображено здание, которое иногда называют «палаты Авраамовы». Здесь мы опять вспоминаем, что в дубраве Мамре, где явился Аврааму Господь в виде трёх ангелов, были раскинуты Авраамовы шатры. Такое понимание в рублёвской «Троице» есть, но оно не является главным, ибо, как уже сказано выше, Андрей Рублёв пишет образ Троицы, а потому здание символизирует нечто большее, чем человеческое жилище.
Здесь надо вспомнить о том, что Господь — Творец. Из безмерной Своей любви Господь не только принёс Себя в жертву за наши грехи, но и вообще сотворил мир и человека. Главное же для нас понимать, что домостроительство Божественное — это осуществление Божественного замысла спасения человечества в истории.
Домостроительство спасения нашего совершается Господом Иисусом Христом по благоволению Бога Отца при общении Святого Духа. Во Христе исполняется замысел Промысла Божия о всем мире, домостроительство Благодати Божией о всем творении, направленное на спасение, освящение и обожение всех в Богочеловеке.
Именно Божественное домостроительство символизирует здание за левым ангелом.
Дорогие братья и сестры, в следующем материале мы продолжим рассказ о символах на иконе Андрея Рублёва «Троица» и дадим ответы на вопросы — что обозначает цвет одежд ангелов и положение их фигур.
Иван Образцов
«Троица» почти сразу становится образцом - по крайней мере, Стоглавый собор в 1551 году определил, что все последующие изображения Троицы должны соответствовать иконе Андрея Рублева.
«Троица» Андрея Рублева – символ русской культуры
История гласит, что работа была заказана иноку-иконописцу преподобным Никоном Радонежским - вторым после святого Сергия настоятелем Троицкого монастыря, будущей Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Икона изначально писалась для Троицкого собора «в похвалу Сергию Радонежскому».
«Троица» – единственная достоверно известная писанная на доске икона Андрея Рублева, дошедшая до наших дней.
Композиция и интерпретация
Рублевская «Троица» соответствует иконописному сюжету «Гостеприимство Авраама». Это изображение эпизода из 18 главы библейской книги Бытия. К праотцу Аврааму приходят трое, и тот узнает в гостях Самого Бога - принимает их с почетом и угощает.
Преподобный Андрей оставил в своем творении только детали, лишенные какого бы то ни было историзма: ангелы сидят за столом в неспешной беседе, на столе - чаша с головой тельца, на заднем плане - здание, дерево, гора. Фигуры Авраама и Сары отсутствуют.
Каждая деталь иконы имеет свое толкование. Чаша символизирует чашу Евхаристии, а голова тельца - Крестную жертву Спасителя. Интересно, что форму чаши повторяют своими позами сами ангелы.
Дерево, возвышающееся над средним ангелом, напоминает не только о дубе из дубравы Мамре, под которым совершилась историческая встреча Троицы и Авраама, но и древо жизни, плодов которого лишился человек вследствие грехопадения (по другому толкованию - древо креста Господня, которым человек вновь обретает вечную жизнь).
Над левым относительно зрителя ангелом изображено здание - в дорублевской иконографии дом Авраама. Здесь оно указывает на домостроительство нашего Спасения и Церковь - дом Божий.
Над правым ангелом видна гора. Все явления Бога в библейской традиции происходили на горах: Синай - место дарования закона, Сион - Храм (и сошествие Святого Духа на апостолов), Фавор - Преображение Господне, Голгофа - Искупительная жертва, Елеон - Вознесение.
Есть мнение, что каждый ангел на иконе изображает Лицо Троицы. Толкования разнятся. По одному из них, средний ангел символизирует Бога Отца (как насадителя древа жизни), левый - Сына (как основателя Церкви), правый - Духа Святого (как Утешителя, пребывающего в мире). По другому - средний ангел символизирует Сына, на что указывает цвет его одежды, традиционный для изображений Христа: багряный и лазурный. Левый ангел, «строитель» (поэтому за его спиной изображен дом) Вселенной - отец.
В изображении используется традиционный для средневекового изобразительного искусства прием обратной перспективы - пространство иконы визуально представляется большим, чем реальность, в которой находится зритель.
Многие исследователи обращают внимание на тот факт, что «Троица» создавалась в период противостояний между русскими князьями и татаро-монгольского ига и указывала на необходимость единства. Косвенно эта интерпретация подтверждается тем, что и сам преподобный Сергий много трудился над восстановлением братских отношений между князьями, а в Троице Единосущной и Нераздельной видел образ единства, необходимый для всего человечества.
История открытия и современное состояние
В 1575 году по приказу Ивана Грозного «Троица» была скрыта золотым окладом. В 1600 и 1626 годах Борис Годунов и царь Михаил Федорович соответственно меняют оклады.
Тяжелая золотая риза скрывала образ до 1904 года, когда «Троицу» было решено расчистить - отреставрировать, восстановив изначальный вид.
На протяжении истории икона несколько раз поновлялась. Поновление не было реставрацией - в соответствии со вкусами эпохи художники могли менять пропорции, цветовую гамму и даже композицию изображения.
Первое поновление «Троицы» относится к периоду правления Бориса Годунова, второе, самое катастрофичное для образа - к 1636 году. В третий раз икона поновлялась в 1777 году, а в XIX веке она поновлялась даже дважды.
В 1904 году с «Троицы» был снят оклад; представленный публике образ был выполнен палехскими мастерами. Художник В. П. Гурьянов расчистил несколько слоев и обнаружил изображение, как казалось, оригинальное: светлые одежды ангелов, в целом светлая и яркая световая гамма. Гурьянов выполнил свой вариант реставрации (по сути - то же поновление), и «Троица» вновь оказалась скрыта.
К реставрации «Троицы» вернулись в 1918 году по заданию Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры. В комиссию входил в том числе священник Павел Флоренский. Икона уже была значительно повреждена и нуждалась в особом хранении, однако в собрание Третьяковской галереи была передана лишь в 1929 году, где находилась до войны. В 1941 году «Троицу» эвакуировали в Новосибирск, из эвакуации она вернулась в октябре 1944 года и не покидала Третьяковку более шести десятилетий, не считая ежегодного (что продолжается и по сей день) переноса образа в храм на праздник Троицы в храм святителя Николая при ГТГ - лишь в 2007 году ее вывезли в корпус на Крымском валу. Тогда икона пострадала при транспортировке и нуждалась в дополнительном укреплении.
Сейчас икона хранится в особом киоте. Состояние ее стабильно, хотя существуют необратимые повреждения: красочный слой местами отстает, на изображении видны следы от гвоздей с оклада. В 2008 году развернулась широкая общественная полемика по поводу возможности перенесения «Троицы» в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру. Тогда искусствоведы пришли к выводу, что без значительного ущерба шедевру русской живописи это невозможно.
– «Воздушные», прозрачные краски, в которых наш современник часто видит особый авторский замысел, создающий колорит и атмосферу рублевской «Троицы», делающий фигуры ангелов тонкими и бесплотными - следствие реставраций и поновлений. Изначально икона была написана яркими красками.
– Священник Павел Флоренский считал само существование «Троицы» Андрея Рублева доказательством бытия Бога (см. работу «Иконостас»).
– В финале фильма режиссера Андрея Тарковского «Андрей Рублев» зритель видит образ «Троицы».
Догмат о триединстве Бога - один из основных в христианстве, независимо от деноминации, поэтому икона Троицы имеет собственное символическое значение, интересную историю. В этой статье мы расскажем об истории, значении и смысле иконы Святая Троица, и чем она может помочь христианам.
Основы вероучения
Согласно христианскому вероучению, не может существовать точного изображения Бога-Троицы. Он непостижим и слишком велик, к тому же, Бога никто не видел (согласно библейскому утверждению). Только Христос сходил на землю в собственном облике, а непосредственно изобразить Троицу невозможно.
Тем не менее, возможны символические изображения:
- в ангельском обличье (три ветхозаветных гостя Авраама);
- праздничная икона Богоявления;
- сошествие Духа в день Пятидесятницы;
- Преображение Господне.
Все эти образы считаются иконами Святой Троицы, потому что каждый случай ознаменован явлением разных ипостасей. В виде исключения разрешается изображать Бога-Отца в виде старца на иконах о Страшном Суде.
Знаменитая икона Рублева
Другое название - «Гостеприимство Авраама», поскольку изображается конкретный ветхозаветный сюжет. В 18-й главе Бытия повествуется о том, как праведник принял у себя Самого Бога, под видом трех путников. Они символизируют разные личности Троицы.
Сложное догматическое учение о христианском Боге лучше всего удалось раскрыть именно Рублеву-художнику, его Икона Троицы отличается от прочих вариантов. Он отказывается от Сары, Авраама, минимально использует посуду для приема пищи. Главные герои не вкушают пищу, они предстают занятыми безмолвным общением. Эти размышления - далеко не приземленные, что становится понятным даже непосвященному зрителю.
Икона Троица Андрея Рублева - самый прославленный образ, написанный рукой русского мастера. Хотя сохранилось очень мало работ инока Андрея, авторство этой считается доказанным.
Внешний вид рублевской «Троицы»
Написан образ на доске, композиция вертикальная. За столом - три фигуры, позади виден дом, где жил ветхозаветный праведник, Мамврийский дуб (он сохранился до сих пор, находится в Палестине), гора.
Справедливым будет вопрос - кто изображен на иконе Святой Троицы? За внешним видом ангелом скрываются личности Бога:
- Отец (фигура по центру, благословляющая чашу);
- Сын (правый ангел, в зеленой накидке. Склонил голову, чем соглашается на свою роль в плане спасения, о нем и говорят путники);
- Бог Святой Дух (слева от зрителя, поднимает руку, чтобы благословить Сына на подвиг самопожертвования).
Все фигуры хотя и выражают нечто позами и жестами, находятся в глубокой задумчивости, действия нет. Взгляды устремлены в вечность. Икона имеет и второе название - «Предвечный совет». Это общение Святой Троицы о плане спасения рода людского.
Важным для описания иконы Троицы является композиция. Основной ее является круг, который наглядно выражает единство, равенство трех ипостасей. Чаша - центр иконы, именно на ней останавливается взгляд зрителя. Это не что иное, как прообраз крестной жертвы Христа. Напоминает чаша и о таинстве Евхаристии, главном в православии.
Цвета одежды (лазурь) напоминают о божественной сущности героев сюжета. Каждый ангел также держит символ власти - скипетр. Дерево здесь призвано напоминать о райском древе, из-за которого первые люди согрешили. Дом является символом пребывания Духа в Церкви. Гора предвосхищает образ Голгофы, символ искупления грехов всего человечества.
История образа Святая Троица
Подробности жизни великого мастера мало известны. В летописях он почти не упоминается, работы свои не подписывал (обычная практика для того времени). Также история написания шедевра еще имеет много белых пятен. Считается, что преподобный Андрей нес послушание в Троице-Сергиевой лавре, для которой и была написана самая известная его икона. Существуют различные мнения о времени создания иконы «Троицы». Часть датирует ее 1412 г., другие ученые называют 1422.
Реалии жизни в 15 в. были далеко не мирными, московское княжество стояло на пороге кровавой войны. Богословское содержание иконы, единство ипостасей изображенных Лиц - прообраз всеобщей любви. Именно к согласию, братскому единству призывал иконописец современников. Ветхозаветная Троица для Сергия Радонежского была символом единства, именно поэтому он назвал обитель в ее честь.
Игумен Лавры очень хотел завершить украшение Троицкого собора, для чего и собрал лучших. На стенах планировались фрески - традиционно для того периода. Также иконостас нуждался в заполнении. «Троица» - храмовая икона (самая главная), которая располагается в нижнем ряду около Царских врат (через них выходит духовенство во время службы).
Возвращение цвета
В истории иконы «Троица» важным этапом стало новое открытие давно знакомого материала. Несколько десятилетий назад реставраторы научились очищать от олифы старые образа. В. Гурьянов под небольшим фрагментом «Троицы» обнаружил удивительно живой оттенок голубого (цвет одеяний). Последовала целая волна посетителей.
Но в монастыре этому не обрадовались, икона была скрыта под массивным окладом. Работы прекратились. Видимо, опасались, что найдутся желающие испортить святыню (такое случалось с другими известными образами).
Завершить работу удалось уже после революции, когда сама Лавра оказалась закрытой. Реставраторов поразили ярки краски, которые скрывались под темным налетом: вишневый, золото, лазурь. На одном из ангелов накидка зеленого цвета, местами можно увидеть бледно-розовый. Это райские цвета, которые указывают на одно из значений иконы «Троица». Она как бы зовет молящегося человека обратно туда, где возможно единение с Богом, это настоящее окно в иной мир.
Значение и смысл иконы Пресвятой Троицы
Икона Живоначальной Троицы имеет несколько смысловых пластов. Подходя к ней, человек становится как бы участником действия. Ведь мест за столом - четыре, а сидят за нем только трое. Да, это место, за которым должен сидеть Авраам. Но за него приглашается каждый. Любой человек, как дитя Божие, должен стремиться в объятия небесного Отца, в потерянный рай.
Икона пресвятой Троицы является не только известным образом, но и великим произведением мирового искусства. Это прекрасный пример обратной перспективы: линии стола (или точней - престола) внутри композиции уходят в бесконечность. Если же продлить их в обратном направлении, они укажут на место, на котором стоит наблюдатель, как бы вписывая его в композицию.
Поиски Бога, на которые многие тратят всю жизнь, для Андрея Рублева как бы имеют логическое завершение в этом произведении. Можно сказать, что икона пресвятой Троицы стала написанным красками катехизисом, изложенным великим подвижником веры. Полнота знания, покой и уверенность в Божией любви наполняют каждого, кто смотрит на образ с открытым сердцем.
Рублев - загадочная личность
Авторство великого образа, единственного в своем роде, было установлено спустя столетие. Современники же быстро забыли, кто написал икону «Троица», их не особо волновала задача собрать сведения о великом мастере, сохранить его работы. На протяжении пятисот лет о нем не упоминалось в святцах. Канонизирован святой официально был только в конце 20 в.
Народная же память практически сразу сделала иконописца святым. Известно, что он был учеником самого святого Сергия Радонежского. Вероятно, он прекрасно усвоил духовные уроки великого старца. И хотя преподобный Сергий не оставил богословских сочинений, его позиция однозначно прочитывается в иконе, сотворенной его учеником. А народная память сохранила его монашеские подвиги.
Еще в 17 в. Рублев упоминался в сказании о великих иконописцах. Изображали его даже на иконах, среди прочих подвижников из Лавры.
Неканонические образы
Многие верующие видели икону под названием «Троица Новозаветная». На ней изображен седой старец, Христос и парящий голубь. Однако, подобные сюжеты в православии строго запрещены. Они нарушают канонический запрет, по которому Бога Отца изображать нельзя.
Сообразуясь со Священным Писанием, допустимы лишь символические изображения Господа, например, под видом ангела или Христа. Все остальное является ересью и должно быть удалено из домов благочестивых христиан.
Весьма сложный для понимания догмат о Троице в подобных неканонических иконах выглядит весьма доступным. Объяснимо желание простых людей сделать нечто сложное простым и наглядным. Тем не менее, приобретать эти образы можно лишь на собственный риск - соборное постановление их запрещает, даже освящать запрещено.
Старый образ в новом воплощении
В 17 в. в Москве заслуженной славой пользовался иконописец Симон Ушаков. Много образов вышло из-под его пера, в том числе - икона «Троица». Ушаков взял за основу полотно Рублева. Композиция и элементы те же, но выполнены в совершенно другой манере. Заметно влияние итальянской школы, детали более реальные.
Например, дерево имеет раскидистую крону, ствол его потемнел от времени. Ангельские крылья тоже выполнены реалистично, напоминают настоящие. Их лица не имеют отблесков внутренних переживаний, они спокойны, черты прорисованы детально, объемно.
Значение иконы «Троица» в данном случае не меняется - человек также приглашается стать участником собственного спасения, для которого Бог со своей стороны уже все приготовил. Просто стиль написания уже не такой возвышенный. Ушакову удалось соединить древние каноны с новыми европейскими веяниями в живописи. Эти художественные приемы делают Троицу более земной и доступной.
Чем помогает икона Святой Троицы
Поскольку «Троица» является своеобразным катехизисом (только это не слова, а изображение), каждому верующему будет полезно иметь ее дома. Присутствует образ и в каждом православном храме.
Икона «Троица» помогает глубже понять отношения Бога и человека, перед ней можно обратиться сразу ко всем божественным Лицам, либо к одному из Них. Хорошо произносить молитвы покаяния, читать Псалмы, просить помощи при ослаблении веры, также за наставление тех, кто впал в заблуждение, пошел по неверному пути.
День Святой Троицы является переходящим праздником, отмечается после Пасхи (спустя 50 дн.). На Руси в этот день храмы украшают зелеными ветвями, пол устилают травой, священники надевают зеленое облачение. Первые христиане в это время начинали собирать урожай, приносили их для освящения.
Выбирая икону Пресвятой Троицы, следует проявить осмотрительность, ведь неканонические образы иногда встречаются даже в церковных лавках . Лучше брать образ, как он был написан Рублевым, или его последователями. Молиться же можно обо всем, ведь Господь милосерден и поможет в любых делах, если сердце человека чисто.
Молитвы иконе Святой Троицы
Молитва 1-я
Слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради.
Молитва 2-я
Пресвятая Троице, единосущная Державо, всех благих Вина, что воздадим Тебе за вся, яже воздала еси нам грешным и недостойным прежде, неже на свет произыдохом, за вся, яже воздаеши коемуждо нас по вся дни, и яже уготовала еси всем нам в веце грядущем!
Подобаше убо, за толикия благодеяния и щедроты, благодарити Тя не словесы точию, но паче делы, храняще и исполняюще заповеди Твоя: мы же, страстем нашим и злым обычаем внемше, в безчисленныя от юности низвергохомся грехи и беззакония. Сего ради, яко нечистым и оскверненным, не точию пред Трисвятое лице Твое безстудно явитися, но ниже имени Твоего Пресвятаго изрещи довлеяше нам, аще бы не Ты Сама благоизволила, во отраду нашу, возвестити, яко чистыя и праведныя любящи, и грешники кающияся милуеши и благоутробне приемлеши. Призри убо, о Пребожественная Троице, с высоты Святыя Славы Твоея на нас, многогрешных, и благое произволение наше, вместо благих дел, прииими; и подаждь нам духа истиннаго покаян ия, да возненавидевше всякий грех, в чистоте и правде, до конца дней наших поживем, творяще пресвятую волю Твою и славяще чистыми помыслы и благими деяньми сладчайшее и великолепое имя Твое. Аминь.
